И я начал ей звонить. На сотку. На домашний. С разных телефонов. Писать смс-ки, типа, возьми телефон. Сбрасывать, когда подходил кто-то из ее родителей или брат. Когда нарывался на нее, что происходило редко, то сбрасывала она.
Не знаю, сколько времени продолжалась эта гребаная карусель. Мне становилось все тоскливее, я увязал в каком-то вонючем болоте, к которому, как ни странно, начал привыкать. Однажды я поймал себя на том, что не звонил ей уже дней пять. То же видимо, думала и она, потому что наконец взяла домашний телефон. На сотовом она меня тупо заблокировала.
Услышав ее «Hallo?» - я выпалил, особо ни на что не надеясь:
- Оксан, хорош, давай поговорим, а?.. Слышь, не могу так больше…
Молчание в ответ, но и не сбрасывает. Качай, пока можно. Давай, с налета – самое главное.
- Оксан, прости меня, я… не хотел, чтобы все так получилось.
Молчит. Давай еще. Скажи ей, что сам не свой, что думаешь только о ней. День и ночь. Ночь и день. Твенти-фор-севен.
- Оксан, мне жаль, я правда не хотел тебя обидеть.
Опять это гребаное молчание. Меня начинает трясти. От этого напряжения бьет по мозгам.
- Оксан?..
Или свалила уже? Опять бросила трубку?
- Оксан, я же даже не знаю… скажи мне хоть… я тебя – что?.. А?!.. Должен же я знать! – «повышаюсь» я. Все, не могу, напряжение идет по нарастающей, словно снежный ком, перерастающий в лавину.
- Нет, - слышу наконец злобный, язвительный ее голос. – «Ты меня» - нет, - затем опять молчание.
Затем она говорит спокойней, ледяным тоном, говорит беспощадно, словно колет мой мозг ломом, и каждое ее слово отдается во мне головной болью:
- Я сама тебе позволила. Мне ужасно хотелось спать. Ты задолбал меня, и я сдалась. Уже не было никаких сил бороться с тобой. Надо было просто уйти, тупо перейти в другую комнату, но я… Видимо, плохо соображала, думала, что так ты скорей отвалишь. Вот и потерпела немножко. А потом самой было противно. Спать сразу перехотелось. А ты заснул. И я поняла, что больше натиска не будет, но лежать рядом с тобой уже не могла.
Лом крушит мои косточки, одну за другой, не только черепные, но и все остальные косточки, они с хрупом трещат, пока он работает систематично, беспощадно. Но я за тем и звонил, чтобы услышать все от нее. И считаю, что не все потеряно. Робко переспрашиваю:
- Но тогда почему ты…
- Почему злюсь? Да?! Ну так мне всю жизнь хотелось, чтобы меня вот так, по пьяне отымели. И считаю, что нормальные отношения именно на этом должны строиться.
Блин, да я понимаю, конечно. Ей романтики хотелось, чтоб ей сначала предложение сделали, лапши на уши понавешали. Ох уж заморочки мне эти бабские. Но что поделаешь… Нет, но сама же как убойно... ротиком… и стонала сладко-сладко… Урод – во сне твоем, напоминаю сам себе. Только бы не сболтнуть ненароком.
- Оксан, прости, а? Я бы тоже хотел, чтобы все было иначе, совсем-совсем по-другому.
- Да ладно, - она форменно брызжет желчью. – Что было – то прошло. Но ты же свое получил?.. – заводится вдруг, переходит почти на крик. – Зачем звонишь теперь?! Извиниться?
Что?.. Вот идиотка. Истеричная баба. Она думает, мне только одного этого было от нее нужно? Тупо, как скотина, трахнуть ее, а потом ничего не помнить? Типа, она одна такая возвышенная, а все остальные – дерьмо? А так упрямо закрывать глаза на меня все эти годы? Е…ать мне мозги?
Стиснув зубы, держу себя в руках. Ее пинки пытаюсь отвести, смягчить. Делаю шаг ей навстречу – да еще какой:
- Ты… нужна мне.
Пауза.
- Для чего?
Тьфу ты, черт. Ну как с ней разговаривать?
- Aк-сан, wie lange dauert n‘ das noch? Bräuchte ma‘ ‘s Telefon… Сколько еще? Мне б телефон надо.
Братишка ее, видимо.
Она рявкает: - Bin gleich fertig! Сейчас закончу. – (Мне): - Я серьезно спрашиваю. Для чего? То ты со мной мутишь на глазах у своей телки, а я как дура. А я не люблю, чтобы надо мной издевались, на посмешище выставляли. То ты вообще всё, - в ее голосе почти слезы: - вообще всё-всё запарываешь, как будто я – только для того, чтобы в меня плевать, плеснуть – и порядок. – Почти рычит сквозь зубы каким-то не своим, низким, грубым голосом, будто сейчас загрызет меня сквозь телефон: - Еще раз популярно повторяю для тупых и глухих козлов, которые не хотят слушать, слушая – не слышат, услышав - не понимают, а поняв – не придают значения и просто плюют: Я вам не шлюха какая-нибудь!!! НЕТ – ЗНА-ЧИТ-НЕТ!!!