Затем - ее усталый, но теперь такой бесконечно нежный голос, когда она, с ласковой улыбкой качая головой, тихонько говорит мне, шепчет почти:
- Больной ты все-таки…
- Это я заболел, когда увидел тебя… тобой заболел… - закрыв глаза, произношу с блаженной улыбкой на роже
И я трусь головой о ее щеку и повторяю в полной неге, пока глаза мои закрыты:
- Моя… моя… моя… ты - моя… - а потом – уже непонятно, во сне или наяву, бормочу:
- Как же это… как же так… как же так все… у нас…
- Und wie ist es bei uns? А что у нас? – спрашивает она уже кокетливым Анушкиным голосом. Это о нее, об Анушку я терся и, судя по ее довольному виду, имен предательских во сне не называл.
- Все хорошо у нас. Это я так. Поверить до сих пор не могу, как такая красивая и умная могла меня выбрать, - говорю ей, спросонья силясь затмить ею сладостный, волшебный, сияюще-голубой образ той, другой, которой упивался еще мгновение тому назад.
У Анушки нет цвета, и это нормально. Какой может быть цвет у нормальных людей. Вероятно, нет, совершенно точно то, что у меня его тоже нет.
- Also bin ich schön? Так я красивая?
Что умная, она и сама знает, да и что красивая – тоже. Только про красоту ей можно говорить каждые пять минут, все равно не надоест слушать.
- Да.
- Und, ging’s in dem Traum um mich? Что, про меня был сон?
- Конечно, про тебя.
- Und was kam drin vor? И что там было?
- Мы были в церкви на чьей-то свадьбе. На тебе было красивое платье. Очень красивое. Потом я не выдержал, и мы занялись любовью, ну, не прямо там, а в галерее, и…
- Ach du meine Güte, du bist ja pervers! Боже, ну, ты извращенец.
Она хоть и смеется, но ей немного не по себе. Эта не дала бы мне прямо в церкви, точняк. Да еще секс с незнакомцем – не для всех это. Не для Анушки, по крайней мере.
Все-таки не моральный же я урод, упрямо твержу я себе впоследствии. Не извращенец, нет. Просто бывают рецидивы, у всех больных бывают. Она болезнью моей была. И бывает такое, что болезнь иногда дает о себе знать, подобно ревматизму. Стоит погоде поменяться.
Еще разок-другой она пыталась было навестить меня во сне, но я твердо и решительно «услал» ее. Прощай, говорил я ей. Прощай, не приходи больше. Не суждено было. Не случилось. Ты сама меня не держала. Сама прогнала. А теперь мне хорошо без тебя. Пусть и у тебя все будет хорошо без меня. Отпусти.
И она отпустила. Не в ее правилах было навязываться, это я понял уже давно. Или проявлять упорство, идя к намеченной цели. Тем более, если цели этой она себе не намечала и в помине.
***
Ты зачем приходишь ко мне?
Заставляешь ты волны петь?
Ты зачем тревожишь во сне?
На вопрос простой мне ответь
Это ж твой неспокойный прибой
Твои страсти ревет мне во снах
Стонет эхом мне голос твой
О моих утонувших мечтах
Вот опять пролилась дождем
Над усталой моей головой
Света неугомонным лучом
Мой туманный прорезав покой
Раз пришла – гляди, я живу
Раны нет, а ты не береди
Я тебе прошу-говорю
Мне не нужно тебя. Уходи
В галереи дождем маня
Не зови за собой ты впредь
Ты зачем тревожишь меня?
На вопрос простой мне ответь
***
Порадуйте Андрюху - поставьте "лайк" и оставьте отзыв! Спасибо!
***
Саундтрек-ретроспектива
Фредерик-Франсуа Шопен – Сад Эдема (Нежность)
Ашиль-Клод Дебюсси – Rêverie (Мечтательность)
Андрюхин словарик к Главе 10. Дождь в галерее
евангелический, евангелизм – здесь: вероисповедание, широко утвердившееся в христианской религии наравне с православием и католицизмом. Возникло вследствие движения Реформации в XVI веке, как противостояние католицизму. Главным основоположником движения принято считать немецкого доктора богословии и церковного деятеля Мартина Лютера.
танчики - компьютерная игра «World of Tanks»
цивильдинст, циви - альтернативная служба взамен срочной службы в армии
ГЛАВА 11. На ветру
У нас летний корпоратив, который каждый год проходит в разных местах. Даже будучи в дисс-отпуске, я приглашен. В этом году перед вечерней программой (цивильный банкет в фешенебельном лесном ресторане прямо под открытым небом, затем – дискотека и менее цивильная попойка) мы отправляемся в поход «по горам, по долам». Кто может – на горных великах. Немногие из наших могут, поэтому наша группа – самая маленькая и состоит только из молодых сотрудников вроде меня, нескольких сисадминов, одного уже пожилого партнера, но он – загорелый, подтянутый, жилистый дядька и известный далеко за пределами фирмы спорт-маньяк.