Есть и пару «девчонок» - Карин, принсипал-лесбиянка лет тридцати пяти. Хорошая, компанейская баба из трудового, в бизнесе – зверюга еще та. В личной жизни ее узаконенная «спутница» после искусственного оплодотворения недавно родила ребенка, девочку, насколько мне известно. В этом году решится судьба ее карьеры у нас: либо ее сделают партнером или, на худой конец, каунселом, либо «попросят». В последнем случае она, разослав преисполненный благодарности за неоценимые годы в нашей компании имэйл, свалит куда-нибудь в компанию поменьше. Лично я ставлю на последний вариант. Какой бы замечательной она ни была, и как бы ни вопила наша компания на вебсайте, выставляя напоказ поощряемое ею «дайверсити»: совет правления, точнее, относящийся к более старшему поколению его костяк слишком консервативен, чтобы терпеть нетрадиционную ориентацию в рядах партнеров. И вот, я уже форменно вижу это, Карин перейдет на фирму чуть-чуть поменьше нашей, но уже на условиях никак не меньших, нежели партнерство.
Еще с нами пару молоденьких - по нашим меркам, лет по двадцать пять - девчонок-референдариев, научных сотрудниц или стажеров. Одна из них – Джесси. Рыженькая, спортивная, подтянутая красоточка с пронзительно-голубыми насмешливыми глазами и острым язычком. На нее в офисе многие облизываются, она же смело флиртует, но ни в жизнь не переступит грани вульгарности, чтобы не показаться несерьезной.
Нет, Джесси слишком умна для этого. Со мной же она весь этот день заигрывает из-за того, что я безобиден, по крайней мере, не иду в атаку. Как и никогда, собственно. Еще она на «ты» с маунтом, словно ездила на нем с пеленок, и задорно-вызывающе гарцует передо мной по камешкам и крутым серпантинам, поминутно доказывая, что мне не уступает ни в чем.
Где-то часа три мы скачем от одной горно-наблюдательной точки к другой, наслаждаясь видами, один живописнее другого, на долину, а в долине – на две сохранившиеся крепости и руины третьей. Воздух здесь горно-леденящий, тогда как солнце палит нещадно и припекало бы башку, если бы не велосипедная каска.
Видать, оголодал я за последнее время, а Джесси – очень даже ничего. Поэтому, когда в поле моего зрения в очередной раз оказывается ее попа, обтянутая в черные с розовым велосипедки, а она сама со сверкающими из-под каски глазами задорно оглядывается на меня, догоняй, мол, я ловлю себя на том, что невольно гадаю, какая поза в сексе ее любимая. И больше чем уверен, что «сверху».
А что, почему бы и нет, думаю. Хреновато одному, как ни крути. И улыбаюсь ей одним уголком рта, потом нарочито смотрю куда-то поверх нее, симулируя отсутствие интереса. Досада берет ее мгновенно, и она удваивает усилия, флиртуя уже куда агрессивнее. Видимо, решила добиться меня. Мысленно усмехаюсь. Это удобно. Расслабляюсь и предоставляю событиям развиваться самим собой.
Наконец наш маршрут ведет нас вниз, в долину. Там, у реки, большой участок крупномасштабных черешневых посадок, выращиваемых на продажу. В наших краях это скорее редкость, и у нас предусмотрен привал, во время которого нам разрешается полакомиться черешней.
Джесси, тоненькая, разгоряченная, постоянно подкалывает меня, раскусывая одну черешню за другой и не упуская возможности продемонстрировать мне розовенький ротик.
- Bei der Schweifenstein-Ruine, an der Seilbahn hab‘ ich dich vorhin echt böse geschnitten. Hab‘ mich verschätzt, sorry … Там, возле руин крепости Швайфенштайн, около фуникулерной будки я тебя жестко подрезала. Не рассчитала, ты уж извини…
Если честно, подначки ее немного утомляют, от них чувствую себя с ней каким-то… старым. Хотя мне только двадцать семь. Но я покровительственно улыбаюсь и добродушно признаю, что и в подметки ей не гожусь.
- Schon klar, Diss laugt einen ganz schön aus. Da kommt man leicht aus der Form, stimmt’s Herr Ecki? Да я ж понимаю, дисс утомляет. Форма, наверное, не та уже, да, господин Экки? – продолжает кокетничать она, а я наблюдаю за тем, как очередная черешня исчезает у нее во рту. – Was guckst‘n? Че смотришь?
Она дошла до фамильярности, употребив мое погоняло с фирмы, которым меня зовут исключительно коллеги, а я, как-никак, гораздо старше нее по должности – у нее и должности-то никакой на нашей фирме нет. Но я не занудствую. Молодая еще. Зарвалась, заигралась. И слишком хорошенькая, чтобы сердиться на нее за это.