«Это они раз в году стоят на Хадсоне – эта неделя у них флотской называется. Экскурсия по авианосцу бесплатная для всех, примерка каски с автоматом - тоже. Ты и представить себе не можешь, какое все было тяжелое. А на выходе дядечки и тетечки военные всех без исключения вербуют в ЮЭс Нэйви. Нас тоже пытались. Вот тебе еще пара фоток нас с девчонками в баре в компании оголодавших матросов. Это мы ради прикола, а они – нет. Они каждый вечер по городу гуляли стаями, снимали. Нас тоже снять пытались. Кстати, у всех девчонок на фото русские имена, хотя сами они – нерусские: Юлия, Лиза, Нина и Анна. Забавно, да? Ну, и я там еще им на хвост села.»
«Смотри там, приключений не ищи. Мало ли, кто прицепится.»
«Вчера ездила с одним парнем с работы в парк развлечений Six Flags Great Adventure в Нью-Джерси. АНДРЕЙ, ЭТО ПИПЕЦ, ПРОСТО СЛОВАМИ НЕ ПЕРЕДАТЬ!!! «Наши» горки отдыхают по сравнению с настоящими американскими. Тебе бы там понравилось. Вот тебе мои любимые – «Супермен» - едешь, глядя лицом на землю, «летишь» над землей, как Супермен. «Эль Торо» - деревянная, с эртаймом – просто круть, не чета той, в Эдвенчер парке, помнишь? Вот фото, там щелкнули, зацени неподдельный кайфический ужас на моем лице. Но самая невероятная, охренительная круть – это КИНГ ДА-КА. Горка в виде гигантского зеленого удава, поднявшего голову. Маугли помнишь? Ее недавно построили. На открытие Шварценеггер приезжал кататься. Разгон за секунды до 180 км-ч вверх по спиралевидной, на пике – резкий тормозняк и та же самая хрень, только назад без разворота. Это было круто, Андрей, я не шучу, это было круто. Все мои ощущения прочтешь у меня на лице на фотке.»
«Прочел, спасибо. Экстремалка ты))))) Рад, что повеселилась. Да, горки впечатляют. А парень рядом с тобой на фото – это тот, что с работы? Молодой какой-то.»
«Нет, это один мальчик, в очереди за мной стоял, мамаша его мне впарила со словами «Можно, он с вами сядет? Мне так будет спокойнее.» Сказал, что сам из Филадельфии. Мы как с ним поехали вверх, я как давай при нем на английском материться, аж потом неудобно было. Но я его предупредила, что я из Нью Йорк Сити, может и отнесся с пониманием. А Йёрг, коллега, после первой же горки пасанул, сказал, что понял, что ему на них делать нечего. И я везде каталась одна.»
«Вот уж - Оксанка в своем аплуа. У тебя неплохо получается мамаш очаровывать и мальчиков смущать)). Ладно, отдыхай. Пиши обо всем, жду всегда.»
Да, так мы общались. Ждал прихода очередного ее сообщения, как обязательной программы. Вернее, как чего-то жизненно необходимого. Они приходили мне чаще по выходным и понедельникам, как отчет за неделю, всегда ночью и в определенное время. И если она хоть на пару часов задерживалась, у меня от нетерпения начинался зуд. Ломка. Внутренне я ревом ревел подобно загнанному зверю, осознавая, что все эти ее путевые заметки – не то, не то, блин. Что мы никак не продвигаемся навстречу друг другу.
Она мало спрашивала обо мне. И я, естественно, никогда не заговаривал о том, что у меня есть девушка, что я встречаюсь с ней пять лет. Что такие отношения, как наши с Анушкой, по-русски, кажется, называются гражданским браком. Она и слышала когда-то об Анушке и один плюс один давно в уме сложила, и, видимо, ее тоже пока устраивало «так».
Оставалось только ждать. И я твердо сказал себе, что буду ждать. Что дождусь ее, поговорю с ней «глаза в глаза» и раз и навсегда расставлю все точки над i. Мысли о ней, да что там скрывать, желание ее по первой не оставляли меня. Я серьезно заболел ею, сильнее, чем когда бы то ни было. Я ходил абсолютно зачумленный.
Сон про космос меня больше не беспокоил, зато мои сны «для взрослых» с ней в главной роли вернулись с небывалой мощью и стали сниться мне чуть ли не каждую ночь. Анушка только диву давалась моей прыти по вечерам – в другое время мы не занимались сексом. Знала бы она, кому была обязана моими художествами. Стискивая зубы, я запрещал себе думать о ней, когда спал с Анушкой. Трахая Анушку, никогда не закрывал глаз, чтобы видеть ее, а не Оксанку. Иногда получалось.
Я твердил себе, что надо переждать, что все разрешится, когда она окончательно и бесповоротно скажет мне «нет». Скажет, скажет, как из пушки выпалит - чем больше времени проходило, тем больше я, несмотря на ее слезы тогда, на перроне, становился в этом уверен. Я просто хотел определенности и сам же бередил свою рану этой проклятой перепиской.
Так прошло три месяца, четыре.
«Оксан, привет. Куда пропала? Давно не общались.»