- Шшшш… - прошептал мне Андрей и без труда схватив мои руки прижал к себе, - успокойся, я не обижу.
Уткнувшись носом ему в грудь, я рыдала. Сказался стресс, накопленный за день, непонятная поездка с малознакомым Ромкой, усталость и близость этого человека, от которого пахло уверенностью и мужественностью, которому я почему-то была небезразлична.
Андрей
Ух, какая она упрямая, а еще такая горячая, что вспыхивает от одной фразы. Смотрю в ее лазурные глаза и вижу, что вот сейчас эмоции достигнут пика и прольются слезами, но нет – она бросается на меня с кулаками. Откуда в ней столько прыти?
Удар, ещё удар… а вот и слезы! Почему-то нестерпимо хочется ее обнять, что я и делаю, аккуратно удерживая ее руки. И снова мне в нос ударил уже знакомый аромат цветочной свежести и я, закрыв глаза жадно вдыхаю его, пока мое рыжее чудо всхлипывает у меня в объятьях.
- Так сколько все-таки тебе лет, Оленька? – как можно мягче постарался поинтересоваться я, когда ураган сошел на нет.
Она как-то виновато подняла на меня заплаканные глаза, не пытаясь освободиться из моего захвата, и почти шепотом сказала:
- Через две недели исполнится восемнадцать. Паспорт дать?
Я от души рассмеялся. Нет, ну надо же уметь быть такой занозой?
-Спасибо, я верю, - и зачем-то чмокнул ее в висок.
Она очень смутилась и начала ерзать, пытаясь развести мои руки. Наверное, я все же переборщил и испугал ее?
- Спасибо за предупреждение и прости за истерику, но мне нужно идти, - жалобно проговорила она.
- Оля, это ты меня прости, я не имел в виду ничего дурного. Останься пожалуйста, - попросил я ее.
Я однозначно сейчас ощущал, что не могу дать ей уйти. Да и куда она пойдет, к тому пьяному недоноску? Ну уж нет!
Сделав два шага в направлении двери, она остановилась и молча смотрела мне прямо в глаза.
- Я не обижу, честное пионерское, - сказал я и приложил руку к груди.
Уголки ее губ поползли вверх и она, снова удивив меня, спросила:
- А тебе сколько лет?
- Двадцать восемь исполнилось второго февраля этого года, - честно признался я.
Она на минутку зависла, а потом выдала очередную фразу, от которой у меня отвисла челюсть:
- Ты не можешь давать честное пионерское слово по тому, что не был принят в пионеры. Тебе был всего один год, когда в пионеры принимали последний раз.
Что я должен был ей на это ответить?
- Ты права. Соврал и каюсь, - театрально склоняясь перед ней и опускаясь на одно колено, заключил я.
Еле сдерживая смех, она поддержала игру:
- Как и полагается в таких случаях, ты понесешь наказание, - и она положила мне на голову свою горячую ладошку.
Наверное, это выглядело совсем нелепо со стороны в два часа ночи и от комичности ситуации мы вместе громко рассмеялись.
- Отвези меня домой, - неожиданно попросила Оля и тут же добавила, - пожалуйста.
Эти глаза, которые несколько секунд назад лучились смехом вмиг стали серьезными, я видел в них тревогу и уточнил:
- Сейчас? Ты чего-то боишься?
- Не надо было вообще соглашаться на это мероприятие, ничего хорошего все равно не вышло, - вздохнула она.
Не мог смотреть на нее такую, хотелось взять, встряхнуть, сказать, что все хорошо и будет ещё лучше, но я пошутил:
- А я, а как же я? Я ведь лучше собаки? – процитировал я слова из мультфильма «Малыш и Карлсон»
Она засмеялась, а потом кинула в меня подушкой, которую я поймал и тут же запустил в нее. Так мы и бегали, перекидываясь подушками, пока я не упал на кровать без сил, а следом, рядом со мной повалилась и она.
Мы оба тяжело дышали, протянув руку я притянул ее поближе, и она не отстранилась, а наоборот положила голову мне на плечо. Не знаю сколько мы так пролежали, но вскоре усталость напряженного дня дала о себе знать и меня сморил сон.
Ольга
Всю ночь мне снилось яркое солнце в небе и белый песок под ногами, было очень жарко и я, слоняясь по пляжу искала море, чтоб хоть немного охладиться. Но в общем состояние умиротворения от тепла, растекающегося по всему телу мягкими волнами, доставляло мне невероятное удовольствие.
Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь, но уже через пару секунд события вчерашнего вечера всплыли в голове, а вместе с ними и драка подушками, после которой мы обессиленные, даже не сняв одежду, провалились в сон.
Попытавшись пошевелиться, почувствовала, как крепкий кокон из рук, прижимавший меня спиной к себе, стал еще крепче. Так вот значит, как спать с грелкой во все тело? Так и на одеяле сэкономить можно, подумалось мне, и я улыбнулась.
- Доброе утро, - прошептал мне Андрей куда-то в затылок и попытался убрать руки, которые так уютно меня обнимали.