Пощелкав несколько каналов, Андрей оставил исторический фильм, их я любила, и он видимо тоже. Мы с удовольствием погрузились во времена Карла второго, правящего во Франции, в интриги, убийства и конечно же любовь.
На протяжении всего фильма Андрей, обнимая меня, поглаживал то здесь, то там, а я смеялась от щекотки и просила не мешать просмотру. Как только на экране высветилось «Конец фильма» он все же подмял меня под себя и поцеловал, назвав королевой!
Сон, накативший к концу фильма, как рукой сняло. Вроде бы потухший пожар разгорался с новой силой.
- Зачем ты это делаешь? – спросила задыхаясь.
- Ты сводишь меня с ума, ничего не могу с собой поделать, - честно ответил Андрей.
- Я боюсь, - еле слышно прошептала я.
- Меня? Но я не сделаю тебе больно никогда, обещаю! – заверил он.
- Нет, не тебя. Вообще боюсь мужчин и близости… - призналась я.
Андрей напрягся, было видно, что он обдумывает мои слова.
- Ты не умела целоваться и значит ты все ещё девочка, да? – я кивнула.
- Как я сразу не догадался, болван. Просто сейчас мало кто из молодежи себя долго хранит, а ты… - он посмотрел на меня с такой теплотой в глазах, что захотелось плакать.
- Может спать? – попыталась сменить я тему.
- Нет, солнышко, давай закроем этот вопрос, - предложил он, - а потом уж бай.
Ничего не оставалось делать, как кивнуть, иногда с ним лучше не спорить.
- Обещаю, что я не сделаю ничего такого, о чем ты сама меня не попросишь, ты должна это знать, - утвердительно сказал он.
Я снова кивнула.
- А теперь я буду рад, если ты попросишь меня тебя поцеловать, перед сном, - улыбаясь самой очаровательной улыбкой сказал Андрей.
Я рассмеялась, вот же лис! Но сделала, как он просил и ничуть не пожалела по тому, что поцелуй был нежным, переходящим от губ к щеке, а потом ниже, к шее, и потом на грудь, живот, коленки…
Не знаю, что со мной произошло, но трусики после его поцелуев можно было выжимать.
- Спать? – учтиво поинтересовался он, когда закончил.
Я тяжело дышала и может рада была о чем-то его попросить, но вот о чем?
Глава 4
Ночь прошла тревожно из-за того, что Андрей ворочался во сне и что-то бормотал, я, часто просыпалась с беспокойством.
Рано утром, когда в очередной раз он застонал, я открыла глаза и испугалась, его подушка была в крови и пол лица, которые лежали в ней.
- Боже, что делать? – прошептала я, - что же делать?
Руки затряслись, а на глазах дрожали слезы.
- Андрей, - тихонько позвала я его, гладя по руке, - Андрей проснись.
Он открыл глаза и тут же его лицо искривилось, и он сморщился от сильной боли. Что же это?
- Андрей, тебе больно? – уточнила я.
Он не сразу открыл глаза и ответил:
- Оля, дай мой телефон, - окуная пальцы в кровь, сочащуюся из носа, сказал он.
Меня всю трясло, но я направилась к комоду, на котором выдела его мобильный последний раз.
Принеся телефон протянула его ему, но он попросил:
- Найди Виктора Витальевича и скажи пусть срочно подъедет к Орлову, все серьезно!
Уйдя на кухню, я как во сне тыкала непослушными пальцами в его телефон ища заветный номер. Вот он! Набираю его и не своим голосом прошу его поскорее приехать, говорю, что кровь не останавливается и много чего ещё говорю, но доктор понял.
- Без истерик, - просит он, - буду через двадцать минут, холодный компресс на голову ему – срочно!
Бегу в ванную и беру первое попавшееся полотенце, окунаю под ледяную воду и спешу к Андрею. Он лежит с зарытыми глазами, непривычно, страшно. Я реву навзрыд, укладывая на лоб полотенце и краем вытирая кровь с лица.
- Все хорошо, - беззвучно шепчут его губы.
Я беру его ладно в свои руки и прижимаю к своему лицу, целую. Да, я не верующая, но сейчас молюсь Всевышнему о его спасении, пусть живет, ведь он такое еще молодой.
Раздавшийся звонок в дверь сулил спасение и я, вскочив с кровати и чуть не поскользнувшись на полу, понеслась открывать дверь.
- Где он? – бросил доктор и не разуваясь быстро направился за мной в спальню.
Оценив ситуацию, он положил на кровать свой чемодан, быстро раскрыл его и одев перчатки набрал в шприц какое-то лекарство. Я отвернулась, с детства не любила смотреть на все эти уколы. Лишь бы помогло.
- Андрей, посмотри на меня, - услышала я слова доктора, тот застонал, и я повернулась.
Андрей
Чувствую укол, как в прошлый раз, значит скоро полегчает.
- Андрей, посмотри на меня, - слышу Виктора Витальевича и с трудом, превозмогая боль пытаюсь открыть глаза, но в голове все ещё кто-то метает стрелы и от боли из груди вырывается стон.