Рома был на взводе, сам себя накрутил, услышав мой отказ и сейчас не уйти бы мне живой, если б не согласилась подумать.
- Ты подумаешь? Правда? – его глаза загорелись.
- Подумаю, - уверенно сказала я, - обещаю в течение недели дать ответ.
- Отлично, я буду ждать, - с энтузиазмом в голосе согласился Рома.
- Но подарок пока возьми, хорошо? – и я сунула коробочку ему в руки.
Было видно, что он не очень доволен моим жестом, но чтоб не разрушать шаткое перемирие все же сунул ее в карман брюк.
- Ну все, мне пора, а то будет поздно, - засобиралась я.
- Давай я подвезу, Оль? – знал, что не соглашусь, но все же предложил он.
- Спасибо, но я на метро, тут быстро, - выдавив из себя улыбку я направилась на выход.
Андрей
Далеко от Олиного дома я не стал уезжать, а только отъехал в глубь двора, где она не заметила бы меня сразу возвращаясь с метро. Ждать пришлось не долго и вот уже я смотрю, как моя яркая девочка неспеша идет по двору, направляясь к своему подъезду.
Целый месяц я не видел свое солнышко и разглядывал ее с жадностью ловя каждое движение. Может мне показалось, но Оля как будто еще похудела, а плечи были опущены, от ее энергичной походки сегодня не осталось и следа. Неужели это я своим бездумным поступком так обидел маленькую девочку? В груди от этой мысли резко стало нестерпимо больно и я, выбежав из машины, кинулся ей наперерез.
- Оля, - крикнул я, настигая ее и пытаясь взять за руку.
На выражение ее лица в этот момент больно было смотреть, как будто ее ошпарили кипятком, она шарахнулась от меня, а в глазах кроме навернувшихся слез промелькнуло отвращение.
Я догадывался, что она все видела, но теперь понял это наверняка. Нужно было срочно спасать положение, только как? Я перегородил ей дорогу в подъезд.
- Прошу, уйди, Андрей, - умоляюще прошептала она.
- Я не отпущу тебя просто так, нам нужно поговорить, пусть и в последний раз, - твердым голосом сказал я, чтоб она поняла – я не отступлю.
- Нам не о чем говорить, - с глазами полными слез срывающимся голосом сказала Оля.
- Мне есть что тебе сказать, просто выслушай, если не хочешь вступать в диалог, - попросил я.
Она понимала, что я добьюсь своего и не уйду, а если понадобится, то легко закину на плечо эту рыжую нимфу и унесу туда куда мне надо.
- У тебя есть ровно пять минут, - справившись с голосом выдала она.
- Хорошо, но давай хотя бы отойдем от подъезда, - предложил я.
Мы сделали несколько шагов в сторону газона под окнами дома. В глаза мне Оля старалась не смотреть, глаза опустила вниз и ковыряла несуществующую дырку в асфальте носком своей обуви. Оправдываться было глупо, и я попытался вывести ее на разговор:
- Расскажи, что ты видела?
- Я не хочу ничего рассказывать, - как-то равнодушно ответила она.
Я не узнавал ее сейчас, этакую безэмоциональную куклу, как будто у нее сели батарейки и она сейчас не жила, а просто существовала на крупицах оставшейся энергии.
- Ты видела меня с девушкой? – в лоб спросил я.
Она кивнула, и я видел, как скатившаяся с ее щеки слезинка упала на асфальт. Боль внутри раздирала по тому, что моя девушка плакала сейчас из-за меня, а я дурак допустил такое и никогда себя за это не прощу.
- Глупо сейчас оправдываться, ведь ты все видела, - признался я, - и даже если я скажу тебе, что это была ее инициатива, а в следующий момент я объяснил девушке, что занят, ты все равно мне не поверишь.
Оля отрицательно покачала головой подтверждая мою догадку, она не поверила.
- Я думал об этом, ведь будь я на твоем месте и если б увидел то, что тебя кто-то целует поступил бы так же, ушел и постарался не мешать, - откровенно заявил я.
Оля шмыгнула носом и еще пара слезинок скатилось по щекам. Больше смотреть на это я не мог, схватив ее крепко прижал к себе и пусть ее руки болтались вдоль тела, и она не ответила на объятия, но хотя бы не оттолкнула. Я вжимал ее в себя и от ее такого родного, дурманящего аромата совсем сошел с ума. Целовал ее в макушку, гладил по волосам, шептал о том, как дорожу ей больше жизни, как чуть с ума не сошел только представив, что могу ее потерять.
Оля напряглась, и я уже приготовился покрепче сжать объятия, чтоб удержать, но она вскинула руки и обнявши меня за шею прижалась и зарыдала. В этот момент я ощутил себя самым счастливым человеком на свете и пусть она меня ещё не до конца простила, но я знал, что, разобравшись во всем она сама еще посмеется над этим недоразумением.
Я подхватил свою пушинку на руки и понес в машину, незачем случайным прохожим смотреть на мою грустную девочку. Усадив ее на заднее сидение, я присел сам и уложив Олю к себе на колени долго гладил, успокаивая и давая эмоциям выйти наружу.