-Буффа, где ты твою мать... – я быстро обшаривал глазами и не видел ту, ради которой я собственно и влез в авантюру. В операторской загороженной стеклянными панелями...
-Твою мать... – я дернул за плече Анжелику. Она лежала на полу безжизненно вывернув голову, в руке был зажат маленький никелированный пистолетик. В виске чернела аккуратная дырочка. На полу и на столе валялись пустые бутылки из-под виски и окурки. На микрофон натянут презерватив. Пустые лекарственные облатки и обертки от шоколадных батончиков... на стеклах громадная надпись помадой.
-«УБЛЮДКИ»
-Долбанная сучка, что же ты наделала... – ну как это называется... млядь... я за ней перся, через весь LA, а она себе проветрила башку. Уродка. Со злостью пнул стол и только потом заметил на нем листок с криво написанной фразой...
-«ВСЕ ПИДАРАСЫ, ОДНА Я ПРИНЦЕССА...»
И ниже...
-«НАДЕЮСЬ ТЕБЯ УРОД СОЖРАЛИ ПЕРВЫМ...»
-Что она написала? – поинтересовался Джонни, он ошарашенно смотрел на царивший в помещении бардак. Особенно на микрофон в гандоне.
-Что? Все геи, а она дочка королевы...
-Я не гей...
-Надеюсь. Убираемся из этого дурдома... Джонни извини меня, я хотел...
-Ладно парень не парся, ты же не виноват, что она с катушек слетела, - кореец хлопнул меня по плечу. – Ты не причем. Мы же хотели как лучше сделать. Все нормально.
Выбрались на крышу. Я хлебнул водки... пересилил себя и спрятал фляжку. Хотелось выхлебать ее до дна. Я действительно не причем... хотел же как лучше. Все же сделал правильно. Если откатить ситуацию по времени, - поступлю точно так же. Ну не могу я по другому. Сейчас уберемся домой и забуду все как страшный сон.
-Джонни вызывай Питера, - попросил я Пака, а сам набрал по спутниковому Эсмеральду.
-Мы все сделали mi Amor.
-Она с тобой? Дай мне с ней поговорить. Ты уже сказал ей, что у тебя есть жена?
-Ее нет. Она убила себя.
-Ой... Алехандро...
-Все нормально. Скоро мы прилетим. Милая, накрой пожалуйста стол... хочу жрать и пить...
-Обязательно. С вами все в порядке?
-Да... - вложил телефон в футляр и убрал в рюкзак. Ни хрена со мной порядка нет. Сплошной идиотизм. Очень хочется кого нибудь пристрелить... и лбом о стену стукнутся...
-Что там Джонни?
-Сейчас будет. Говорит, то все в порядке. Алекс не переживай...
-Все в порядке... – я поднял руку. – Заткнись Джонни, правда все нормально.
Вертолет появился через пятнадцать минут, сделал круг над зданием и завис над крышей. Я взобрался в салон и бессильно откинулся на спинку кресла. Питер не задавал нам вопросы, по лицам все было понятно. Это называется... не знаю даже как это можно назвать... быстрее домой.
Мы набрали высоту и взяли курс домой. Вдруг вертолет вздрогнул, раздался пронзительный скрежет над головой и одновременно заорал Питер:
-Держитесь... движку конец, попробую посадить...
-Твою мать... – заорал Джонни лихорадочно пытаясь пристегнутся к креслу.
-Мать твою... – я невольно вцепился в кресло и увидел через лобовое стекло несущуюся на меня землю.
Легкое чувство невесомости... вертолет стал падать...
Еще больше скрежета...
Неразборчивые вопли Питера...
Крики Питера из которых намертво в голове засели только два слова. «Посажу» и «Авторотация»
Запах горелой изоляции и жженого масла...
Полная тишина и чрез мгновение удар и темнота...
28 марта, вторник, обед. Лос-Анджелес. Резеда.
... дикая боль в ноге... сука какого хрена... млядь, горю же. Отчаянно забарахтался, дернулся, вырывая ступню, из под чего-то тяжелого и окончательно пришел в себя двинувшись со всей силы об землю.
Отчаянно стараясь продышаться, грудь как сковали громадными тисками, кашляя и сплевывая кровь я лежал на асфальте и смотрел на наш вертолет...
-Мляяя... – вертолет весело горел испуская чадный столб дыма.
Мы упали на громадный восемнадцатиколесник, так здесь называют здесь большие грузовые трейлера, вертолет торчал носом вниз, между сплющенной в лепешку кабиной грузовика и рефрижераторной фурой. Лопасти обломало, салон разорвало в клочья, осталась только торчавшая вверх как флагшток хвостовая часть.
Суука... Питер... Джонни... – орал я, а сам судорожно перебирая ногами и руками старался отползти от машин. Стал на корточки, попытался встать, заорал от прострелившей грудь и ребра боли, но все-таки встал и спотыкаясь отбежал и когда уши рванул грохот взрыва, а в спину ударил огненный жар и волна, я с облегчением опять потерял сознание.
- ... уходи. Уходи я сказала, тебе здесь не место, - Анжелика в длинном белом плаще с капюшоном, выталкивала меня из большой светлой комнаты полной фигур в таких же белых одеяниях...
-Буффа, какого фуя... – я попытался оттолкнуть ее и заорал от прострелившей ребра боли. Твою ммать... я же живой. Меня отбросило к стене какого-то здания. Грузовик с вертолетом горел в двадцати метрах, обдавая гарью и жаром... надо вставать. Я оперся об бетон... сука больно то как. Дышать трудно.
-Сукааа... - я увидел прямо перед собой в пяти метрах, мужика в синем комбинезоне, истыканном пулями, заляпанном кровью и с выеденным боком. Толстое лицо оплыло и перекосилось набок, обнажая в кривой ухмылке желтые зубы.
Рука сама по себе, вытащила пистолет из кобуры. Мушка приплясывая нацелилась в морду гобблеру. Треск выстрела, боль в ребрах и осевший на бетон зомбак.
Встал окончательно... твою мать, где винтовка... нет... это хреново, это совсем хреново, я обвел глазами окрестности... какой-то двор. Несколько машин, выбитые ворота.
-Надо валить... срочно, - сказал я сам себе и придерживаясь за стенку добрался до двери в здании. Дернул... закрыто... толстый навес и громадный амбарный замок.
Оглянулся... в воротах в проеме ворот появилось несколько фигур...
Выстрелил несколько раз в замок. Только звон рикошетов и слегка примятая передняя пластина...
Нащупал торчавшую в ранце рукоятку Винчестера, передернул скобу и почти прижав ствол к замку нажал спусковой крючок.
Оглушающе бабахнуло. Рука с обрезом отлетела в сторону... так уже лучше... еще раз. Еще разочек...
Инстинктивно оглянулся. Во двор, разметав ковыляющих зомбаков влетела большая уродливая фигура похожая на громадную человекообразную обезьяну. Тварь занесло на повороте... дальше я не видел, бабахнул в дверь, сорвал навес и влетел в коридор, захлопывая за собой дверь.