- Душ – это хорошо, а всё прочее ты сама себе выдумала. Пойду я.
- А ну стопэ! Обидеть меня хочешь? – опять улыбнулась, хищно, но теперь возбуждающе. – Ну-ка сел на диван и ждешь, пока чай согреется!
- Ты чего раскомандовалась?! Мальчика нашла?!
- Ага, - ее тон моментально смягчился, а рука скользнула к моим слаксам, ниже пояса. – Очень хорошего мальчика. Очень испорченная девочка, которую надо наказа-ать…
Глупости конченые, но подействовало. Даже свободный крой штанов ничего не скрыл, а ловкие Оксанины пальцы вжикнули «молнией», нырнули дальше.
- Ух ты, какие мы резвые! У нас давненько не было женщин, да?
- Испорченных девочек не было, - сказал я прежде, чем смуглянка опустилась на колени, и место ласковых пальцев заняли губы. Очень горячие и весьма умелые.
- Совсем не было… таких сладких… м-м…
Кончить «по-лентяйски» Оксана мне не дала – пару раз еще качнула головой взад-вперед, потом отпустила пикантную часть моего тела и толкнула меня к дивану. Запустила руки себе под юбку, колготки съехали на пол, а следом и трусики – ажурные, без всяких там вышивок – девушка уселась на меня. Не раздеваясь. Пошарила внизу, приподнялась, и моя часть тела нырнула в горячее, на всю глубину.
- Я сама. Лежи, давай…
Задвигала бедрами плавно, почти лениво, но меня от таких движений начало «забирать». Чуть не взорвался… замедлилась, остудила, опять ускорилась. Похлеще Наташи, блин! Официантка, говорите?!
- Не смей! – шепнула, когда сцапал ее за талию и взялся насаживать глубже. – Сама, говорю тебе!..
Ага, щаз! Повернулся влево, Оксана упала на диван, но меня не выпустила – как и я её. Взгляд на секунду стал бешеным, пришлось сделать пару толчков – задышала громко, расслабилась, наконец. Я устроился сверху и дернул ворот синтетической блузки.
- Не смей… униформа…
Сознательная девочка, однако! Даже с задранной выше пояса юбкой! Будто спрятались где-нибудь в подсобке, а времени мало и есть в этом столько запретного, что кайф накатывает, не удержишь!
- Стой! – ее глаза округлились, но меня уже прорвало, до рычания и стона. Опять в партнершу! Двинул тазом еще разок, опустился на нее – и пофиг, если блузка помнется!
- Торопливый…
- Что?
- Спешишь, говорю! Первый секс в твоей жизни, что ли?!
- Естественно, - отозвался со всем благодушием удовлетворенного самца. – Я, если что, несовершеннолетний, потому несешь за меня ответственность. Мы в ответе за тех, кого приручили.
Зря сказал – вспомнилась Ольга, и настроение резко испортилось. Хоть и не должен ей ничего по жизни.
- Это ты меня сейчас назвал старой извращенкой? – прищурилась Оксана. – После того, как тебя привели на всё готовое и практически трахнули?! Ну, нахал!
Выйти мне позволили – не из комнаты, из чужого тела. Ровно настолько, чтобы привести моё собственное в полнейшую боевую готовность.
- Ненавижу униформу, - призналась смуглянка, расстегивая всё подряд, от блузки и лифчика до ремня моих слаксов. – Любовь должна быть голой, чтобы кожа на кожу, да?
Согласился – не с чем тут спорить! Особенно, если ждут от тебя не слов, а конкретного дела!
- У меня будешь жить, - прошептала Оксана, когда вошел в нее снова, не торопясь. – Ты мой, поняла сразу, о-ох… только увидела… завтра вернешься… а Ленке фигу… ох, пля!..
Запах горячего тела, пьяный и сладкий. Слишком хороший, после жаркого-то летнего дня – будто готова была и к встрече, и ко всему остальному. Всегда готова как пионерка, или?..
Подумалось и забылось. Мало ли, в самом деле, обязанностей у официантки в коммерческом ресторане, требующих чистоты и ажурного белья под рабочей юбкой?! Время такое!
***
Проснулись рано – у Оксаны выпал нерабочий день, зато мне пора было потрудиться. Забрать свои вещи из гостиницы, да и купить хоть чего-нибудь к нашему общему столу. Если уж пригласили жить вместе! Вышел из дома в прекраснейшем настроении, улыбнулся солнцу августа и вездесущим тополям, почувствовал в теле приятную легкость. Ты крут, Саня Токарев! Бабы на тебе виснут гроздьями, враги не могут поймать, а вся твоя жизнь похожа на фильм про Джеймса Бонда, реально! Кайфуй, пока молодой, мальчик… слова переврал, но песня хорошая. Живем дальше!