- Прикольно мыслишь, - оценил, превращаясь назад в серьезную боевую машину. – Значит, так и не врубился, откуда ветер? Думаешь, Наталья за тобой братву гоняет? Она, конечно, башковитая, но слабо ей такими движениями рулить! Вот мужик у нее реально крут, полгорода за кадык держит, никто и не дернется. Референт! Слыхал про такого?!
Я пожал плечами, в животе забурчало противно. Не знаток криминального мира, но кое-какие «погоняла» в этом городе знает почти любой.
- Слыха-ал, по глазам вижу! У них с Калачом давно уже были напряги, а теперь вот кончились. С твоей помощью! И с нашей тоже. Калач меня за «шестерку» держал, а Референт бригадиром поставит, у него слово крепкое. Под ним уже три бригады, а на Калачёвских пацанов лучше меня никого не найти. Я у них в уважухе. Тебя на куски порежем, братва успокоится, всем хорошо. Ну, кроме тебя.
Нормально сострил, ха-ха! Как раз подъехали к очередной панельке-пятиэтажке, двор совсем пустой, даже бабушек у подъездов не видно. Идеальный вариант достать меня из машины и отвести без свидетелей. Прямо в наручниках.
- Вот было бы доверие, мог бы ты по-людски коротать время, - заверил телохранитель уже в квартире, прищелкнув меня «браслетом» теперь уже к батарее. – Кто раз наврал, тому веры нет, поэтому будешь сидеть как псина на цепи. Не сильно жмет? Я не зверь, мне тебя истязать не кайфово. Могу даже салом угостить. Вкусное, реально!
- Пошел ты!
- Ну и дурак. В сале все витамины, при нем даже тубик не случается! Хотя, ты прав, здоровье тебе не в тему!
Хохотнул и вышел из комнаты. Зашумел кран, что-то щелкнуло, пыхнуло – газовая плита, похоже. Большой человек проголодался, а уж собственное здоровье, определенно, привык беречь. Лет сто собрался жить, не меньше!
Что интересно, страх исчез. В предстоящую смерть никогда не веришь, а тут и обстановка мирная, и сам громила не смахивает на садиста-убийцу. Ощущение, что сейчас ему надоесть пугать, расстегнет наручники и отпустит как в том туалете. Или ворвутся в дверь неведомые спасители, или сам неведомый Референт позвонит и отменит всё. Уж ему-то я точно плохого не делал!
Комната, кстати, самая затрапезная: пара шкафов, диван, да дешевый палас. Или шлюх сюда возят, или содержат несговорчивых должников. На пыточные подвалы совсем не тянет. Единственная дорогая штуковина – массивный кнопочный телефон на тумбочке. К нему-то и направился телохранитель, подкрепившись. Отпиликал по клавишам мелодию, поднес к уху:
- Алё! Хирург, ты? Хочешь, порадую? Выцепил я этого козла! Да, того самого! Не-е, не трогал, тебя жду! Подваливай в темпе, пока он сам не дошел со страху!
Нажал «отбой» и подмигнул мне с прежним добродушием:
- Не скучай, пацан, теперь недолго осталось.
Вот тут меня реально пробрало. От тона и улыбки. Осознал, что неведомый Хирург церемониться не станет, и на этот раз игры закончились. Всё серьезно теперь. Будут жечь утюгом, резать заживо, дробить монтировкой кости, глаза выдавливать. Между делом расскажут друг другу анекдот, выпьют водки, закусят салом, в котором «все витамины». Работа у них такая.
- Ссышь, когда страшно, пацан? – усмехнулся телохранитель. – Это правильно. У Хирурга не зря такое «погоняло», любит ножиком чикать. Кожу сдерет, а ты еще жить будешь, всё чувствовать.
В дверь позвонили. От этого звука побежал со лба пот, хоть совсем не жарко, громила перестал, наконец, ухмыляться:
- Ну, вот и всё. Ты, пацан, не виноватый, но меньше надо было верить бабью.
Пошел открывать, а у меня закончились мысли, да и страх по-новой исчез. От безысходности. Подумал не в тему, что бабам я, всё-таки, нравлюсь – даже гадина Оксанка не в первый вечер сдала, а побаловалась чуток. Не так обидно будет загибаться… нет, всё равно обидно! Ну его нафиг бы!
Лязг замков, скрип двери, хлопок. Несерьезный, будто петарда рванула. Что-то тяжелое завалилось с грохотом, и тут же хлопнули еще две петарды. К чему бы это?!
Ответ появился скоро – в виде незнакомца на пороге. Низкорослого, худого, одетого совсем неброско. Вошел бесшумно, с хищной звериной грацией, взгляд обшарил комнату и уткнулся в меня. Равнодушный взгляд мясника на бойне. Хирург? Не похоже – пистолет у него, не нож, еще и с глушителем. Признак профессии. Надо бы испугаться, а мне вдруг стало смешно: что за пруха в этой жизни, а?! Не убили братки, зато сейчас киллер пристрелит, как свидетеля! Всё приятней, чем обдирание кожи заживо!