Пересказал с деталями подслушанный разговор, только текст изменил слегка:
- …Он говорит, типа, пацан тот смылся, а прокурорский может всё растрепать, потому валить его надо! Я так понял, это про кого-то из ваших коллег, Семен Иваныч! Вы меня отпустили, а кому-то оно не в тему пошло. Осторожней там, информация утекает!
- Н-да, серьезно… а ты в курсе, Александр, сколько в городе прокурорских учреждений? Или он говорил именно про наше?
- Нет, просто… - я нажал рычаг, изображая обрыв связи, и заспешил прочь. Вряд ли наш хранитель законности успел направить сюда ментов, но всё бывает.
Лишь бы поверил теперь! Далеко не дурак, но, похоже, считает идиотом меня самого – есть причины, ладно уж. Вряд ли ждет особых хитростей и уж совсем вряд ли целуется в десны с этими бандюками. Так, рабочие отношения. Постоянная готовность к подлянкам. Осадок от беседы останется по любому, а уж я постараюсь усугубить!
***
С работы Семен Иваныч слинял пораньше. Спешил укреплять законность, или надеялся избежать ненужных встреч с темными личностями. Напрасно!
Темная личность в моем лице поджидала его за углом соседнего дома. Тихая улочка, дождь до сих пор моросит, народу ноль. Благодатнейшее место для криминальных дел! Моя задача – грамотно выстрелить и не задеть вообще никого, даже Прокопчука. Я ж не киллер!
С оружием, вроде, разобрался: патрон до сих пор в стволе, затвором можно не щелкать, только курок взвести. Не «калаш», но справлюсь! Стиснул двумя руками как копы из боевиков, прицелился. Семен Иваныч топает спокойно, даже не озирается, новенькая «девятка» пискнула сигнализацией, я сместил прицел левее, на глухую стену. Потянул.
Бах!!!
Спуск у «макарова» оказался мягким, а грохнуло так, что уши заложило. Прокопчук подскочил, присел, метнулся проворной рысью обратно к прокуратуре. Полетел бы, но законы физики не позволили, а впереди, как на грех, оказалась раскисшая клумба, в нее и приземлился. Бальзам на мою истерзанную душу!
Досматривать я не стал: вовсю уже мчал дворами к автобусной остановке, потом перешел на шаг. Никто за мною так и не погнался.
***
Поздний вечер застал меня на окраине города, в одной из «заброшек». По пути успел навестить парикмахерскую и обрился «под ноль». Без всяких уже крашеных «ежиков». Вспомнил (впервые после армии), что под шевелюрой у меня скрывается угловатый череп с оттопыренными ушами, а всё вместе совсем не похоже на крутого парня, убийцу криминальных «авторитетов». Да и фиг с ним. Если меняться, так уж сразу!
«Заброшку» выбрал ради огня, который в прежнем убежище никак не разжечь, а без него зябко. После парикмахерской навестил вокзальную камеру хранения и пару магазинов, ощущал себя сейчас почти богатым. Мало надо для счастья, всё-таки! Еще бы душ принять, но с этим подождем. Костер пока что, хлеб с колбасой и водка с лимонадом. Чтобы не замерзнуть! Заодно и руки протер – уничтожил пороховые следы. Хватит того, что при мне орудие убийства, ни к чему еще глубже совать голову в петлю!
К алкоголю устойчив, как уже говорил, но в этот раз окосел моментально – нервотрепка сказалась. Потому и угрозу заметил не сразу. Сперва почуял запах немытого тела, уже потом увидел три тени по другую сторону костра. Вот и бомжары явились! Настроен я был благодушно, улыбнулся даже:
- Привет, мужики! Подходите, не бойтесь!
Они и не думали бояться. Угрюмые, заросшие волосами, глаза от неправильной жизни превратились в щелочки. Шикарная компания!
- Новенький, что ль? – обозначился вожак и первым шагнул к огню. – Хрена ли ты без спросу огонь палишь? Хавку хорошую жрешь, с людьми не делишься! Сидор гони!
Цапнул мою продуктовую сумку, и настроение вмиг испортилось. Я не жадный, так-то, но зачем быть свиньей?!
- Положь, где взял.
- Глохни, сопляк, - отозвался бродяга и толкнул меня ногой в грязной калоше. Лениво эдак.
От этой лени меня и переклинило. Горящая доска мне в руки прыгнула сама собой – вскочил и сунул факел в чужую бороду, главбомж шарахнулся, двое других матюкнулись дружно. Уставились на «ПМ» в моей руке.
- С-суки… твари сраные, да я вас…
Давно таким не был, с армейских драчек первого года, наверное. Бешеный перестук в ушах, рукоятка в ладони вспотела, палец на спуске напрягся и сам уже тянет, без спросу. Пуля ударит между бровей, выбьет кусок черепа, остальные даже шагнуть не успеют…