- Да, говорите, - уверенный, солидный голос, без приблатненной «тягучести».
- Здравствуйте, Референт. Пардон, что не по имени-отчеству.
- Ничего страшного, молодой человек. Как у вас дела?
- Лучше всех. Ваши ребята уже засекли, откуда я звоню, так что потороплюсь. Хочу с вами встретиться и кое-что обсудить.
- Хм, а ты смелый парень. Оставайся в будке, сейчас за тобой приедут.
- Спасибо за любезность, но обойдусь. Если появятся ваши люди, начну стрелять, получится много дурацкого шума. Буду ждать вас сегодня, в семь вечера на улице Малоозерской, где дома под снос. В номере семнадцатом.
- Тебе не кажется, сынок, что ты оборзел? – вальяжные нотки в его голосе исчезли, будто выморозило. – Ты хоть въезжаешь, кто ты и кто я?
- Абсолютно. Но по закону подлости сейчас я вам нужен больше, чем вы мне. Владею информацией о человеке, которому вы доверяете, а он работает на ментов, сливает вас по-полной.
- Что ты хочешь?
- Самую малость – жизнь. Ваши разборки меня не колышут, хочу, чтобы вы про меня забыли аналогично.
- Говори свою тайну, и никто тебя больше не тронет. Ну!
- Это не телефонный разговор, - ответил я твердо, хотя трубка в ладони сделалась скользкой. – Не сомневаюсь в слове Референта, но не уверен, что говорю сейчас именно с ним, пардон. Кроме того, ваш Хирург мечтает меня грохнуть. Хотелось бы, чтобы он приехал с вами вместе и слышал всё сам, тогда не рискнет.
- Ты не дурак, похоже.
- Спасибо на добром слове. Дом семнадцать по улице Малоозерской. Я буду наблюдать со стороны, а Референта знаю в лицо. Если его, то есть вас, не будет – останусь в засаде, а искать меня тут бесполезно. Еще условие – охраны должно быть не больше трех человек, плюс Хирург.
Последние фразы протараторил скороговоркой, пока не обматерили, или не бросили трубку. Зря. Человек на другом конце линии помолчал и ответил спокойно, без нервов. В этом спокойствии мне послышалась ледяная могильная тишина:
- Я тебя услышал, сынок. Договорились. Если сдашь подсадного, внакладе не останешься, а если решил мутить…
- Вы про письма тоже не забывайте. Я Хирургу правду сказал.
Кинул трубку на рычаг и рванул со всей возможной скоростью. Давно так не бегал! Может, и не придется больше – при любом раскладе сегодняшней встречи.
Глава 7
Глава 7
Дом семнадцать, где я забил «стрелку» бандитскому «авторитету» (звучит-то как!) стоял себе на обширном пустыре, заваленном мусором. Окна с осколками стекол глядят на все стороны света, внутри четыре лестницы, плюс куча проходных комнат. Идеальное место для выполнения моего безумного плана!
Референт, конечно, не мальчик с улицы, но и не глава государства. Вряд ли совсем уж отвык рисковать. Хотя бы из любопытства может смирить понты и проехаться, куда пригласили – чтобы потом, разумеется, спросить за всё. Лично, без «шестерок». Люди из криминала очень многое делают лично, чтобы не выглядеть беспомощными и трусливыми, авторитет свой не терять. На это вся надежда – и на то, что поверил-таки рассказу насчет «подсадного», не захочет доверить такую тему чужим ушам.
«Русская рулетка», в общем. С единственным пустым гнездом в «барабане» нагана. Я при этом не самоубийца, а потому повысил свои шансы как мог. В частности, купил заранее тряпичные рабочие перчатки и моток скотча. Прогулялся по улицам, съел пару беляшей – если помирать, то хоть сытым – а водку «для храбрости» пить не стал. Навидался по жизни, куда заводит пьяная башка!
Они приехали без опозданий. Точность – вежливость королей, а у бандосов опаздывать вообще нельзя, «понятия» запрещают. Даже если приехал не на серьезную встречу, а фиг знает, куда. Неприметная «ауди», за ней знакомый уже «лендкрузер». Референт из машины вышел уверенно, по-хозяйски: здоровый, осанистый мужик средних лет, светлый костюм, яркий галстук, будто на банкет собрался! Очень напоминает другого хозяина жизни с подобными манерами – там, в кабаке. Все они слеплены по одному шаблону, одинаково живут и умирают не своей смертью.
Сам я эту картину наблюдал с верхнего этажа дома номер семнадцать. Приехал днем, обошел каждый метр, а потом затаился – ждал сволочных сюрпризов, но зря. Референт меня настолько не котировал, что даже не озаботился разведкой. В самом начале седьмого на пустыре начались малозаметные, но ожидаемые изменения, и вот их я засек сразу. Улыбнулся, чуть расслабился. Пока что всё развивалось в нужную сторону.