Прошли влюбленной парочкой на второй этаж, в кабинет. За стол, сервированный по высшему разряду – лично я ничего круче этого до сих пор не видел. Официант с педерастическим пробором и румяными щеками хлопнул пробкой шампанского «Veuve Clicquot», плеснул в бокал Натали, а я предпочел рюмку «Абсолюта». Под ломтик осетрины.
- Жаль, что ты не гусар, - сказала Дама очень серьезно, будто и не на романтическом свидании. – Смог бы оценить «Вдову Клико» и отбить горлышко саблей. А у тебя и ножа-то нет, мой мальчик.
- Говно вопрос! – отозвался я тоже без улыбки. – Я сам – оружие, как говорил Чак Норрис! Ну что, между первой и второй?..
Уважили традицию, моя рюмка ушла как в песок, Наташа снова пригубила. После третьей мне стало вовсе легко, и даже сомнительный содержанский статус куда-то испарился. Захотелось гулять – а ближайшим путем к свободе оказался балкон, сразу за кабинетом-кабинкой. Очень удобное место чтобы разглядывать ту самую публику. Зал на первом этаже переполнен, а среди прочих джентльменов выделяется один, с пузцом и лысиной. Явно, завсегдатай. Пара старлеток в мини-юбках за его столиком, рядом бегает официантка, рыжая и стройная, улыбается по-голливудски и что-то джентльмену щебечет. Старлетки косятся хмуро, но не забывают про выпивку и закуску. Бесплатный цирк, в общем.
Засмотрелся на эту картину и не сразу заметил, как в зале что-то изменилось. Тише стало, наверное. От входной двери неторопливо шествовали двое мужчин, совсем непростых, судя по лицам публики. Первый – явно «за сорок», худой, скуластый в том самом малиновом пиджаке, что стали вдруг пиком моды в определенных кругах. Белоснежная рубашка, стрелка брюк и алые мокасины. Вылитый иностранец, в общем. Если судить по одежде. Если по лицу, то серьезный хищный зверь, привыкший решать вопросы жизни и смерти без лишних раздумий. Спутник превосходил его ростом и шириной плеч, но выше телохранителя не тянул, а острый взгляд по сторонам – лишнее доказательство.
- Та-ак, явились – не запылились, - услышал я за спиной голосок Наташи, и в голове немедленно затикал таймер. Стрёмометр, точнее – показатель говнистости ситуации.
- Муж?
- Объелся груш. У них же сауна сегодня, какого хера он здесь, вообще?!
До сих пор моя Дама не материлась – тем круче я почувствовал разницу. Удивился даже: муж-рогоносец выглядит вполне себе мирно, уселся с охранником за угловой стол, рядом тут же пристроилась пара вечно свободных девочек-профессионалок. Расслабились, вроде. Телохранитель крутнул стриженной наголо башкой, оценил возможные угрозы – и глянул, вдруг, прямо на меня. Встретились взглядами. Наташа сзади дернула за полу пиджака, потянула к столу.
- Давай не будем провоцировать! – голос Дамы сейчас походил на кошачье шипение. – И так стуканет кто-нибудь!..
- А я тебе сразу говорил! Бежать не буду, западло!
- Мой ты храбрец! Считай, что оценила, но мне сейчас не до понтов, прости уж. Пойдем отсюда, аккуратно. Я первая, через «черный ход», ты чуть позже, через обычный. Договорились?
Я взглянул еще раз на шикарный стол, сглотнул слюну. На что только не пойдешь ради мира и спокойствия в одной, отдельно взятой семье! Проводил Наташу взглядом, позволил себе еще рюмочку под деликатесы. Всё, пора и нам!
К выходу шел как по минному полю: снова колючие взгляды, ухмылки, перешептывания. Солидный дядька увлечен трапезой, и никто его пока не торопится просветить, зато взгляд телохранителя чуть дыру во мне не прожег. Это он всех подряд так сканирует?! Или только совсем незнакомых? Да и пофиг! Я улыбнулся шире, всем сразу, вышел в фойе и сразу увидел Наташу. Не убежала, значит. Стоит себе в гордом одиночестве возле туалетов, дымит «More». Мой «Луч» здесь не в тему, но другого нет – закурил и добавил мужского букета в ментоловую нежность. Пару затяжек сделал, прежде чем Натали переменилась в лице.
Обманутый муж подошел неспешно, будто на светском рауте – пиджак остался в зале, узел галстука расслаблен, а плечи под тонкой рубашкой выглядят очень даже крепкими. По-боксерски подвижными, как на шарнирах. Мой стрёмометр окончательно зашалил на уровне «красная угроза».
- Так вот ты кого себе нашла. Сопляка конопатого. Ну, су-ука, - констатировал муж-объелся-груш без ярости, скучающе даже. – Пойдем, пацан, побазарим.