При виде этой сгорбленной старушки Изира презрительно скривилась.
- Надо же, жива старая маразматичка. И чего братик её вспомнил?
- Мама, тише. Воспоминаниями потом поделишься - оборвал поспешно её сын.
Услышать короткую перемолвку удалось благодаря маленькому размеру помещения и моему присутствию около двери, потому что Перри опаздывали.
- Теперь все собрались? - оторвал взгляд от бумаги и посмотрел поверх очков нотариус.
- Думаю да - ответил за всех высокий, светловолосый мужчина.
Нотариус вскрыл конверт, достал сложенный пополам лист, скурпулёзно развернул и принялся читать:
- Это завещание станет известно всем после моей смерти. Стервятники, собравшиеся здесь желают раздробить на куски моё имущество. Что бы не было недопонимания и моя молодая жена не осталась ни с чем, завещаю выплатить старой Магде, моей няне, если она жива, годовую оплату работы в сумме, когда она работала у нас. Двоюродному брату Стефану Ричмонду и двоюродному брату Эмику Финну отдать в пользование дальние шахты угля, при условии, что они переедут и поселяться неподалёку. Любимой сестре в пользования переходят драгоценности нашей матери, которые она передаст своей невестке. Нойз Перри, при отличном собеседовании, ждут в парламенте при государе. Остальное движемое и недвижемое имущество...
Дверь громко хлопнула. Все обернулись, на пороге стоял Дилан Азаро собственной персоной.
- Молодой человек!?! - полувопросительно произнёс нотариус.
- Следователь Дилан Азаро. Расследую кончину алира Карла Гройса, по долгу службы обязан присутствовать - официально представился и указал причину появления среди нас.
И ведь как точно подловил момент, ни минутой позже или раньше.
- Хорошо, присаживайтесь. На чём я остановился? - нотариус зарылся в бумажку, показав лысую макушку - алира Касиния Гройс, вам достаётся особняк, в котором сейчас проживаете, ближайшие угольдобывающие шахты в количестве трёх штук. Так же рабочие, триста душ. Акции компании Гройс Инвид восемьдесят процентов. Квартиры в разных городах, зачитывать список не стану, порядка 12 штук...
Пока нотариус читал, я бледнела, а волоски на голове шевелились. Судя по завещанию, у меня действительно был мотив лишить жизни мужа. К моему ужасу, не одна я это поняла.
- Убийца! - вскричала сестра умершего - неужели вы не видите, следователь? Тварь отжала полностью всё ценное! Ноги широко раздвигала, шлюха!
Визгливую женщину утащил из кабинета Нойз. Остальные остались в мрачной тишине. Я осмотрела лица двоюродных братьев, понятно, что они поверили в брошенные слова. И если Эмик Финн презрительно скривился и старался не смотреть в мою сторону, то в его блондинистом родственнике загорелся неподдельный интерес. Стефан Ричмонд оценил взглядом фигуру, затянутую в чёрные шелка, уделил несколько секунд лицу.
Когда наши глаза встретились, флюиды полетели в меня, словно бабочки. Лукавый блеск, сладострастная улыбка, обещание исполнения любого желания. От таких следовало держаться подальше, особенно в моём статусе молодой вдовы.
- Если мы закончили, я бы хотела вернуться домой - произнесла спокойно, решительно вставая с опостылевшего стула.
Не прошло и часа, а я уже устала от общества.
- Прекрасно, алира Касиния. Осмелюсь предложить свою компанию, мне как раз нужно обсудить один вопрос - следом за мной поднялся Дилан Азаро.
Как вдова, я имела право оставаться с мужчинами наедине не более пятнадцати минут. В карете до особняка ехать дольше, Азаро просто спровоцирует местное население на сплетни, а для меня это очень чревато. Но и отказаться я не могу, иначе Изира Перри получит козырь в рукаве.
- Господин следователь, я готова поговорить с вами недолго. Если возможно в кафе за чашечкой чая, с самого утра кусок в горло не лез - Дилан предоставил локоть, под который я добровольно подсунула руку.
Ощущение, что я сама захлопнула капкан. Мы вышли из кабинета. Под ненавистным взглядом Изиры и Нойза прошли довольно узкий и тёмный коридор с его серым дизайном. Вышли на улицу, тогда меня окликнул приятный, мужской голос. В дверном проёме стоял Стефан Ричмонд:
- Алира, позвольте навестить вас завтра, принести соболезнования и узнать ваши нужды.
Прозрачный намёк и ещё большее пятно на репутации. Стефан не говорил тихо, обозначил свои намерения на всю улицу по которой ходили люди. Некоторые с любопытством поворачивали головы, запоминали кому что адресовано, что бы было о чем пошептаться за чашечкой или рюмочкой, пересказать события дальше.