Панцирники двинулись мимо меня. Рядом проехал не тот, обычный, что с пушкой в корпусе, а новый, который построили по чертежу Лина. С высокой башней и мощной пушкой. Гусеницы лязгали по обледенелой дороге.
Позади башни сидел десяток стрелков в белых халатах поверх формы. Они сбились в кучу, пытаясь согреться. Лица не видно, но у кого-то заметен огонёк сигареты.
Я уцепился за край машины, забрался наверх и помог залезть адъютанту.
— Господин Наблюдатель? — удивился офицер, командир отряда.
— Я с вами. Здесь слишком холодно. Так что я поехал туда, где будет жарко.
Стрелки захохотали, простая шутка пришлась им по вкусу. Я сел поудобнее и вцепился рукой за металлическую перекладину на башне. Металл настолько холодный, что я чувствовал его через меховую перчатку.
Ветер усилился в очередной раз. Панцирники ехали вперёд. Маршрут знали в головной машине, остальные просто следили за соседями. Очередной риск, ведь не видно ничего. Но у врага бронемашин вообще нет.
Наши мы подготовить успели, зимой они могли ехать неплохо. И ни у одной нет хрупких трубок для охлаждения двигателя, Лин давно всё поменял. Все наши новые машины выпускались уже улучшенными.
Вопрос времени, когда так научатся делать остальные. Но пока у нас было большое преимущество.
— Будем через полчаса, — проорал мне на ухо командир стрелков. — Эх, если бы связь была. Но будем по старинке.
Звук ревущего ветра заглушал собой даже двигатели. Мы будто подбирались ближе к эпицентру бури. Вокруг нас сплошная белая стена снега, чёрное небо и силуэты машин, едва видных, хотя до них было всего несколько десятков шагов.
Что-то взорвалось вдалеке.
Адъютант что-то прокричал, потряс меня за плечо и показал вверх.
Едва заметный красный росчерк показался в небе и взорвался. Через снег видно разгорающееся красное зарево.
Это пальнули вверх из установки Лина. Мощный фейерверк, который видно даже в такую погоду.
— Противник обнаружен! — крикнул адъютант. — Он атакует наши главные позиции.
Сигнал именно такой, как и было договорено. И по времени мы успеваем.
Головная машина где-то впереди. Из-за завываний ветра почти ничего не слышно, но мне показалось, что там начался бой.
И теперь уже впереди показался зелёная вспышка, которая плавно плыла наверх. Наш командир открыл люк панцирника, проорал что-то внутрь, потом достал сигнальный пистолет и пальнул в небо. Ракета с шипением полетела в небо.
Такую же запустили с соседней машины, которую мы едва видели. Но сигнал и зелёное зарево видно чётко. Дальше были ещё сигналы, со всех сторон. Без рации это был единственный способ хоть как-то управлять происходящим.
— Враг рядом, — напомнил адъютант, хотя я это и так понял. — Продолжаем движение.
Целая куча сигнальных ракет взмыла в небо. Смысла скрываться уже нет, мы и так прибыли достаточно внезапно.
Чёрное небо и летающий снег осветились зелёным заревом.
Стрелки на броне начали готовиться. Холодно, я чуть не примерзал к ледяной броне. Почти так же холодно, как в тот раз, когда я выбрался из озера, где едва не утонул зимой.
Впереди зелёный и красный. Продолжаем движение, но маневрируем. Направление ракет показывало направление, но только в другую сторону, чтобы запутать врага.
Панцирник развернулся, башня на нём тоже. Открылся люк, оттуда вылез пулемётчик и взялся за рукоятку оружия.
Его защитные очки тут же залепило снегом.
— Как вы тут сидите? — грубо спросил он меня, так и не узнав.
— Давай поменяемся, — предложил я.
Он хохотнул и начал куда-то стрелять. Трассирующие пули полетели вперёд. Остальные наши машины присоединились к огню.
Со всех сторон начались взрывы. Пули полетели уже к нам. Адъютант успел пригнуться, но кого-то из стрелков задело. Он дёрнулся и завалился на броне, по белому халату побежала кровь.
Красный сигнал. Ведут бой. Головная машина остановилась, наша тоже. Мы отвернулись и зажали уши.
Пушка оглушительно пальнула. От отдачи панцирник дёрнулся.
Зелёный, продвигаемся дальше.
Несколько пуль чиркнули по броне.
Красный, зелёный, красный. Панцирники остановились.
— В атаку! — приказал командир отряда стрелков.
Они все спрыгнули и пошли своими ногами, прикрываясь бронёй панцирника.
Стрельба уже совсем рядом. Можно было различить чьи-то крики. Я остался наверху, прячась от пуль за башней. Пулемётчик продолжал стрелять.
Мы уже рядом.