Однако насладиться одним из своих любимых фильмов не получилось — заявился Равиль с горящими глазами. Долго и самозабвенно врал маме, отпрашивая меня до утра в город.
— Да вы чо, теть Нин! Поможет с организационными вопросами просто, у нас аврал там! Народ валом валит, все хотят в Национальную гвардию, даже коммунисты! Посадим его списки составлять, да не волнуйтесь, какие беспорядки, вон в Москве и Ленинграде концерты!
Мама сомневалась недолго и наконец милостиво согласилась меня отпустить, и я вышел вслед за Равилем к стоящей у ворот машине.
— Не томи, конспиратор! Куда поедем? Это то, о чем я думаю? Может ружье взять? — Начал я сыпать вопросами ещё на крыльце.
— Да! На акцию едем! Цыган пиздить, которые опиумом торгуют вот уже полгода, если не больше! Брось ты свое ружьё, там у нас конфиската уже левого много, вдруг убьёшь кого. Зачем свое марать! Садись, поехали!
— Ночь длинных ножей!
Глава 7
Глава 7.
Вместо того, чтоб вдавить педаль газа до отказа, вырулив на дорогу к Энску — Равиль направился к секции мотокросса, где в салон набилось ещё несколько человек. Мало того, что с автоматами, так ещё и закурили сразу же. Ну хоть наконец-то поехали, оставив возле входа в подвал солидную толпу человек в тридцать селян, как я понял — желающих вступить в ряды Национальной гвардии. Хорошо, что посевная закончилась, так бы добровольцев больше было.
— А чо так мало народа? — Полузадушенно прохрипел я, стиснутый с двух сторон.
— Да всё уже давно там, только мы задержались. Из-за перестраховщиков некоторых! — Простодушно пояснил мне сосед, сплюнув в открытое окно и явно кого-то передразнивая, принялся вещать на весь салон. — «Сидите в селе, на случай беспорядков! Записывайте актив в Нацгвардию, особое внимание обращайте на тех, у кого есть охотничьи билеты и оружие, это наш контингент!» Тьфу! Ну какие тут беспорядки, чай нормальные русские люди живут! Да и деревня, некогда беспорядки устраивать, огороды и скотина, не считая основной работы…
Кое-как всё-таки устроились и стало полегче, шесть человек в салоне «копейки» — немного перебор, как по мне. Мужики минут десять в основном помалкивали, бросая на меня любопытные взгляды, пока боец с переднего сиденья не озвучил вопрос, гнетущий попутчиков с самого начала:
— Равиль, а зачем малого с собой взяли?
— Он молодой, да ранний! Раз взял — значит надо! К тому же это не первая его акция, так что расслабьтесь парни, свой это. Он своего первого двухсотого вообще жердью уработал и даже не сблеванул…
Парни покосились на меня изучающе и вняв совету Равиля — расслабились. В салоне царила та атмосфера, которая присуща любому мужскому коллективу в преддверии какого-либо мероприятия, будь то охота или рыбалка, и уж тем более — боевая вылазка. Мужики, приняв меня за своего — разговорились, вспоминая свои командировки: кто куда ездил и чего видел. География впечатляла — и Казахстан, и Карабах, не считая Афганистан, в котором они кто срочку проходили, кто призванным из запаса. Словами классика: «бойцы вспоминали минувшие дни, и битвы, где вместе рубились они». Я со своим Чубайсом — скромно молчал в сторонке…
А вот тот факт, что представители военно-патриотического движения в составе многочисленной группы прошлой осенью в декабре ездили в Армению — грело душу. Не зря предупреждал о землетрясении, что смогли — сделали, по крайней мере, хоть масштаб катастрофы и здесь был огромным, но количество жертв было гораздо меньше, благодаря вмешательству.
— Приехали, значит, в самом начале декабря. — Рассказывал с переднего сидения боец. — А у нас вводные: пойди туда, не знаю куда. То ли от экстрасенсов информация, то ли ещё от кого, и никакой конкретики: будет землетрясение, а когда точно — неизвестно. Вот мы там не пришей кобыле хвост неделю болтались, местным бобину грели про то, что скоро тряханет. Так я там всю эту дружбу народов в очередной раз прочувствовал: местные сходу нас оккупантами называли, сквозь зубы советуя убираться, мол сами разберёмся. А когда всё-таки тряхануло и не по детски: «Русские, помогите!» Ну там всем миром откликнулись, смотрели по телеку ведь. Примечательно другое, из Айзербаджана гуманитарка пришла, так у армян психоз групповой: «Не берите, люди, они нас отравить хотят!» В рот я ебал такую дружбу народов!