Поэтому под вечер неподдельно удивился, когда монтажники с крыши возводимой теплицы бросили клич:
— Шуба, мужики! Милиция городская!
Как свет на кухне включили! Забегали все, включая школьников — или я многого о происходящем на стройке не знаю, или просто стадный инстинкт у народа включился. А на стройплощадку вальяжно, словно баржа — выкатилась сине-желтая волга, с проблесковыми маячками и смонтированным громкоговорителем на крыше.
— Начальник городской милиции! — Прокомментировали мужики и порскнули в разные стороны.
Поддаюсь всеобщему психозу, начинаю озираться по сторонам — всё ли у нас в порядке и вспоминать свои прегрешения — не за мной ли это приехали? И только узнав в вылезшем из-за руля милиционере своего родного дядьку Андрея — успокаиваюсь.
— Здорова, Андрюха! Можно поздравить с карьерным ростом, теперь личный водитель у начальника⁈
— Хуже, племяш, я сам теперь начальник… Водителя отпустил сегодня, чтоб не использовать служебное положение в личных целях. Давай, закругляйся, только тебя заждались! И поедем!
Усевшись в машину — сразу же обратил внимание на аппаратуру в салоне:
— Ого, а это что такое? Неужели телефон⁈ Настоящий⁈ А позвонить можно?
— Вань, ты чего? Это же обычная система мобильной телефонной связи! Сам же говорил, что у вас это обыденность, чего удивляешься? У Фёдоровича вашего, у директора совхоза — такой же аппарат стоит.
— Не ожидал просто, что наши ученые так быстро воплотят в реальность мои рассказы…
— Какие твои рассказы⁈ «Алтай — 1» ещё в начале семидесятых начал работать, а это уже «Алтай — 3М». Я не технарь, но работает система и ладно. Правда, радиоканал открытый, подслушать легко. Ни зашифруешь, ни закодируешь сигнал. А так почти всё как ты рассказывал, у нас весь район в зоне покрытия…
Вот тебе и отсталый совок… Пока я обтекал — подъехали к дедовскому дому, где уже собрались всем многочисленные родственники, включая приглашенных гостей. Дымили сразу два рукотворных кирпичных мангала (попробуй с одним этакую ораву прокормить), в саду несколько составленных столов красовалось, вокруг самодельные лавки из поставленных на попа чурбаков и положенных на них досок. Под яблоней попыхивает дымком пузатый ведерный самовар, а за столом — разговор на повышенных тонах. Судя по репликам и восклицаниям: «Александра, как ты могла!» — недельной давности происшествие мусолят.
Нашел Лену в толчее гостей, забрал её от насевших на неё и что-то втиравших теток и увел на зады огорода — подальше от назойливого внимания и подвыпивших и поэтому особенно общительных родственников.
— Пошли, всё тебе покажу! Вот там, в конопле — я от деда с бабкой всю жизнь прятался, если чего натворил!
— Ахах, я же тоже там с тобой пряталась, Вань, ты чего, совсем с экзаменами этими заучился?
— Да я так, чтоб тебя под благовидным предлогом увести. Не устала ещё, надоели небось?
— Да нет, весело. На свадьбе хуже будет, а сегодня не я в центре внимания, а дед твой с Александрой.
— А дед-то при чем? — Удивился я. — Саша понятно, она в ту субботу локальную войну на околице развязала, несколько улиц переполошила.
— Не, они торговлю возле столовой развернули сегодня с утра. Арлен рыбы навялил, привез Сашку на мотоцикле вместе с чебаками и ельцами к центровской столовой, прямо перед тем, как пиво привезут и поставил её расторговываться. Вот сейчас лаются, мнения разделились: кто против такой частной инициативы, кто поддерживает. А Сашка с Арленом довольнюшие сидят и во что-бы то ни стало собираются продолжать торговлю, не обращая внимание ни на кого…
С дедом всё понятно, кладовщик — это диагноз. А мелкая тоже — достойная внучка оборотистого деда, своей выгоды не упустит. А идея ведь на поверхности лежала, так-то молодцы! А я тут металлолом собираю, с неясной перспективой…
— Вань, нам на следующей неделе в город надо, подтверждать результаты моих экзаменов! — Напомнила Лена. — Может, не стоит никого просить, как ты хотел, чтоб на машине увезли и привезли? Что мы, на автобусе не сможем⁈
— Точно! — Хлопнул я себя по лбу. — Совсем выехал! Пошли к столу, сейчас и решу этот вопрос!