Принимая решения вроде преподавания казахского языка в общеобразовательных российских школах необходимо задумываться не о краткосрочном эффекте, а долгоиграющих последствиях и возможных стратегических угрозах'.
Экран смартфона в руках затрясло и я поспешил перелистнуть на более нейтральные новости, вот в «Геонергетике инфо» новый пост всплыл:
'В Казахстане призвали отобрать у России территории, которыми владел Чингиз-Хан.
«Сама Россия, Сибирь, Московия вплоть до Венгрии были территориями Чингисхана», заявил бывший депутат казахстанского парламента Уалихан Кайсаров. Он добавил, что Астана имеет «моральное право» на эту землю.
Тот же Новосибирск — это Ногай-Сивир, наши казахские земли. Тюмень — это Темен. Оренбург — это Орынбор, он был столицей казахского государства. Не Астрахань, а Астар-Хан. Не Омск, а Омбы, — заявил Уалихан Кайсаров'.
Ааа! Старенький андроид, вот уже третий год верой и правдой служивший мне — полетел в стену, комната погрузилась во тьму и я проснулся. Приснится же этакая хрень! Это всё неуемное обжорство на ночь глядя виновато. Но до чего же детальный сон, словно не обрывки воспоминаний о том будущем всплыли, а реальные новости пробили пространство и время. Хорошо, что здесь всё не так!
Казахская ССР прекратила свое недолгое существование в прежнем виде и если поначалу заявлялось о откате границ на их состояние до 1917 года, то после введения войск и вспыхнувших волнений в среде этнических казахов (вплоть до зверств и массовых погромов с их стороны, всё в лучших традициях Средней Азии), настроенных крайне непримиримо — решили проблему более кардинально. Сейчас КазССР представляла из себя жалкое подобие былого великолепия и состояла из двух бывших областей: Чимкентской и Джамбульской, вся остальная территория была включена в состав РСФСР. С восставшими, после нескольких эксцессов, получивших общественную огласку и освещение в прессе — не церемонились. Русских из этих двух областей, до которых съежилась теперешняя КазССР — эвакуировали, а во всей остальной территории, теперь являющейся частью России — продолжало сохраняться военное положение, с комплексом проводимых мероприятий по пресечению сепаратистских настроений и проявлений национализма.
Говоря простым языком — недовольных политикой комитета по Гражданской обороне вместе с семьями выселяли в Чимкентскую и Джамбульские области. Вражеские голоса захлебывались от негодования, а вот простой русский народ отнесся к этому с полным пониманием. Обещали признание государствообразующей роли русского и коренных народов России? Вот и выполнение, а по телевизору и в прессе ежедневно публиковались как сводки с мест, так и информационные исторические справки. В общем — симпатии народа были отнюдь не на стороне бывшей КазССР и сепаратистов…
С Прибалтикой разобрались не менее решительно: аресты и последующие за этим тщательные проверки, по результатам которых жаждущие независимости поехали в разные стороны — стали холодным душем для горячих литовских, латвийских и эстонских горячих парней. Часть депортировали в ближайшие капстраны, поставив тех перед фактом, а заблудшие души, поддавшиеся на провокации националистов — поехали в новые области РСФСР, осваивать сельское хозяйство и поднимать промышленность. Я с самого начала подозревал, что тех, кого выслали в Финляндию и Швецию — не зря тщательно отбирали перед высылкой. Иначе с чего бы вдруг там начался вначале робкий, затем всё более усиливающийся общественный протест против новых волн эмиграции из СССР? Всё происходящее также освещалось в СМИ, причем в таком ключе, что у общества складывалось твердое убеждение: «приличный человек в сортах прибалтов разбираться не должен, пусть этим компетентные органы занимаются…»
Границы Прибалтики тоже не остались без изменений — осетра урезали и весьма прилично, а протестовать там оказалось уже некому. Гордое возрождение прибалтийской независимости и обретение национальной автономии задавили в зародыше, а после масштабного переселения населения (которое всё ещё продолжалось) — ни о каких национальных государствах стран Балтии в будущем речи не шло. Свято место пусто не бывает и на освободившееся место ехали русские из средней Азии, Закавказья и Кавказа.