— Плохо ты хохлов знаешь, — позволил я себе усомниться. — вот же вчера смотрели с фестиваля инцидент, а там чем ближе к западенщине — тем больше таких бандеровцев, которым с нами совсем не в жилу вместе существовать.
— Ну вот сегодня-завтра ряд мероприятий проведут, после которых явочным порядком перестанет существовать она, а там излучатели на полную мощь включат. Будет тотальная деукраинизация проведена, особо упорствующих в ереси — переселят ближе к границам Кавказа и Средней Азии, там они быстро себя русскими почувствуют. Да и бывший Казахстан надо осваивать и заселять…
— Ну посмотрим… — С сомнением протянул я, совсем не разделяя его оптимизма, благо опыт общения с упоротыми рагулями и чубатыми свидомыми имел богатый. — Там только что массовые депортации помогут, вместе с репрессиями!
— Откуда вот в тебе злобы столько, Ваня⁈ — Удивился Равиль. — Там же наши советские люди, в основной своей массе тоже не испытывающие восторга от всеобщей украинизации. Слышал же про возрождение казачества? Вот вдобавок к существующим издавна казачьим округам создадим новый, сформированный из активного меньшинства, которое себя украинцами считает. Заполярному казачеству — быть! А ты хорош накидываться, не у тебя праздник!
Совету Равиля я внял, действительно и так уже кривой, вместо это налег на салатики и горячее. А там и официальная часть подошла к концу — гости остались допивать и доедать, а нас, молодых — торжественно проводили в коттедж. Вместе с горой подарков, среди которых самым интересным был долгожданный компьютер, переданный дядькой известно от кого. Не забыли!
— Ну что, дорогая, первая брачная ночь? — Едва переступив порог своего нового дома предложил Лене. — Или подарки разберем вначале?
— В жопу, Ваня! — Простонала совсем неподобающе будущей учительнице моя теперь уже жена. — Просто спать! Еще завтра день выстоять и продержаться! Ну ладно, платье помоги снять только…
Лена, вымотанная сегодняшним праздником, безмятежно посапывала в кровати, а меня, хоть убей — сон не брал. Оставил её в спальне и прошел в зал, где включил телевизор, предварительно выкрутив звук до минимума. Чтоб тут же его добавить: в эфире был «Взгляд», а в студии у ведущего сидели Николай, мой земляк из «Яви и Нави» и отправленный им в нокаут солист из «Братьев Гадюкиных».
— Не было никакой подоплеки в моих вышкажываниях! — Оправдывался львовский музыкант, сильно при этом шепелявя — Это был штёб и ирония, я шам не люблю этих нашионалиштов!
— Ну извини! — Без всякого раскаяния повинился Колян. — Только я так скажу: все эти шуточки и стёб ничто иное, как растягивание очка Овертона!
— Чего⁈ — В унисон удивились ведущий с музыкантом из Украины, не знакомые с этой теорией, в отличие от Коли, тесно общавшегося с одни попаданцем.
— Того! — Отрубил признанный музыкант. — Сегодня ты шуточки про Бандеру отпускаешь, завтра зиговать примешься, а послезавтра в УПА-УНСО вступишь и по ночам с факелом бродить начнешь, пока не пристрелят как бешеную псину! Ладно, объясню по простому: сегодня ты дал сокамернику на полкарасика, а через месяц тебе туда банка сгущенки залетает со свистом, вот это и есть очко Овертона. Ученый такой есть…
— Какая оригинальная концепция… — Пробормотал растерянный ведущий и картинка из студии сменилась кадрами с фестиваля, под эту музыку наконец-то благополучно уснул.
Пробуждение вышло достаточно болезненным: и намешал вчера всего, и натанцевался, и в конкурсах поучаствовал. Ещё и салатики эти, наверняка не стоило на них так налегать. Первым делом включил телевизор, посмотрев на часы — восьмой час. Так, блок новостей я просохатил, можно пойти поставить чайник. Сейчас даже радио терзать бесполезно — там тоже развлекательная-музыкальная программа скорей всего, а вот пол-восьмого что-нибудь расскажут, не об Украине, так о событиях в мире и стране. В половине восьмого уже сидел с кружкой крепко заваренного чая и дождался.
Сразу же про Украину пошли новости и кучно — камера оператора показывала то кадры стихийных демонстраций, то транспаранты с лозунгами, из которых больше всего доставил из Днепропетровска: «Дякую тоби боже, шо я не хохол!» Под закадровый голос диктора, что наконец-то не только Крым, подаренный Хрущевым, вернулся в родную гавань, но и вся территория Новороссии и Малороссии отныне неотъемлемая часть России. Мельком диктор упомянул о подавляемых беспорядках во Львове и Ивано-Франковске. Посыл зрителям был простым и незатейливым: искусственное образование Украина, как наследие большевиков, подложивших мину под государственность — подлежит демонтажу в рамках декоммунизации.