Особенно после массовых депортаций этнических армян и грузин на родину со всей территории России, поначалу-то начали высказываться, но очень быстро всё это прекратилось — как бабка отшептала. Тут и закон подоспел, аналог нашего 282. Только работающий правильно, не в сторону русского национализма, а в сторону древних и красивых обычаев и пещерного национализма нацменьшинств…
Ближе к концу октября Павел Анатольевич удивил меня:
— Иван, ты про операцию «чечевица» слышал? Помоги мне доклад сделать, с осуждением Иосифа Виссарионовича! Всё равно ничем не занят толковым!
— Постойте, Павел Анатольевич, это про переселение чеченцев и ингущей в годы Великой отечественной что-ли⁈ Не ожидал я от вас, что Сталина осуждать будете, не ожидал… А ещё вас сталинским волкодавом звали!
— Ну ты сам посуди, Вань, — развел руками Судоплатов. — коллаборационизм во время войны, здесь расстрел скорее применим, чем депортация!
Поняв, что не просто так доклад такой готовит Павел Анатольевич — согласился помочь. Думая в процессе выяснить, с чего это вдруг. Надеюсь, моя информация по двум чеченским и привилегированное положение некоторых национальностей в моей истории — роль сыграло. Судоплатов мои ожидания оправдал:
— Всё так, Иван, там действительно кубло змеинное, при внешних признаках благополучия! Хорошо ещё что ты всяких Джохаров Дудаевых, Шамилей Басаевых и прочих Гилаевых и Радуевых знал! Действительно, Ушаты Помоевы, чтоб их нехристей, подняли голову! Всех под нож! Замиряем опять Кавказ, всё как ты и говорил — была уже попытка захватить военную базу, пустили впереди баб с детьми, а сзади бородачи с оружием. Всех покосили из крупнокалиберного, потом ещё два аула, откуда эти деятели — зачистили «Градами», затем бульдозером заровняли. Ну и урезали им территорию, которую при СССР с какого-то перепуга передали. Режим комендантского часа в Чечено-Ингушской сейчас введен. По итогам и дальнейшем развитии эскалации — вплоть до полного упразднения этих раковых опухолей. А Грозный — вообще русский город, основанный казаками…
— Геноцид что-ли? — Удивился я. Но не огорчился.
— Депортация, в страны Западной Европы, пусть они там этих дикарей интегрируют, которым моча в голову ударила. А нормальные люди останутся… После твоих откровений — никакой дружбы народов за счет русских. Блядь, это же додуматься надо, что чеченята и ингуши в центре Москвы пальбу устраивают среди беда дня, бизнес делят…
Неделю ходил и периодически щипал себя, опасаясь что на самом деле нахожусь в коме и все происходящее — лишь галлюцинации. Очнусь сейчас, а надо мной морда врача-таджика, купившего диплом врача в подземном переходе. Ну или в лучшем случае — отучившегося в нашем вузе по квоте, на украденные у русских людей деньги. Не исключал и такого развития ситуации, слишком уж всё шло вразрез с нашей историей. Тем горше и обидней были высказывания старших товарищей, высказанные наедине:
— Что, Иван, скучаешь по своему времени? Не скучай, по выводам наших аналитиков — ваше правительство под прямым внешним управлением находится. А СВО и якобы демарши против НАТО и Запада — срежиссированный спектакль. Кончится всё тем, что на Украину введут войска НАТО, с резолюции ООН. А Россию ждет давно подготовленный врагами сценарий — демилитаризация, деколонизация и геноцид населения славянского. Впрочем, СВО ваша как раз с геноцидом хорошо справляется. Да не кривись ты так, это не в ваше время началось. Мы вон тоже, во время Брежнева столько золота и валюты вбухали в западную экономику — до сих пор концы ищем, куда и сколько ушло… А если глубже копнуть — то всю историю государства Российского такая бодяга происходит. Так что сильно не переживай. Может и в вашей истории страну в очередной раз спасет божий промысел, ничем иным существование нашей страны не объяснить…
Глава 24
Глава 24.
В ноябре Лена ушла в академический отпуск и уже в двадцатых числах её увезли на сохранение. Судоплатов, и до этого не оставляющий меня без внимания — совсем распоясался: просыпаюсь как-то под утро, а он надо мной навис, в руках топор и улыбка добрая-добрая.
— Не спится, Ванюша⁈
— Ыыы! — Спросонок выдавил я, инстинктивно отодвигаясь. — Вы чо творите, Павел Анатольевич?
— Испужался никак? — Участливо осведомился Судоплатов и отставил, наконец, топор в сторону. — Это я тебя на эту, как её там, на стрессоустойчивость проверяю, вот!
— Детей своих проверяйте, Павел Анатольевич! — Не выдержал я. — Или внука!