Тот же Радимов вернулся из Испании ко мне в «Динамо», мы с ним прекрасно ладили. Почему–то некоторые журналисты сделали из него высокомерного, вальяжного, едва ли не скандального игрока. На самом деле Владислав совсем другой человек — легко ранимый, например, хотя прятался от многих за этакой броней. Он очень переживал за товарищей, за свою игру. Мне с ним очень интересно было общаться, работать. Говорил уже, мне ближе по духу люди характерные. Правда, с некоторой оговоркой: если проявление характера не подчеркивает и не выпячивает излишнего себялюбия, нездорового самолюбия. Не возвышает тебя искусственно над другими ребятами. В Радимове никогда этого не наблюдал. Можно и даже нужно показывать мне свой характер. Я, в свою очередь, если требуется, должен убедить игрока в своей правоте, в том или ином видении футбола.
На память в данной связи приходит ярчайший пример с Вагизом Хидиятуллиным. Он же хотел, нет, даже рвался на позицию центрального полузащитника. И не без оснований — Вагиза влекла атака, у него там многое получалось. Однако Константин Иванович Бесков ставил его центральным защитником. Долго Вагиз упирался. Но, в конце–то концов, Хидиятуллин, на мой взгляд, стал одним из сильнейших игроков своего амплуа за всю историю отечественного футбола. Вот так. С этим не поспоришь. Сумел же Константин Иванович убедить тогда Вагиза, рассказать, объяснить, в хорошем смысле, заразить идеей.
И Валерий Васильевич Лобановский неизменно звал нашего спартаковца во все варианты своей сборной. О многом говорит столь убедительный пример профессионализма самого футболиста, тренеров.
Если вернуться к событиям в Португалии… «Физика» непосредственно там, конечно, присутствовала, но не была столь высокой, как ее пытался представлять журналистам и болельщикам Мостовой. Моя манера подготовки всегда базировалась, прежде всего, на работе с мячом. Игроки–то умные, техничные, с комбинационной жилкой. Команда легкая, мобильная, «терки» никакой не требовалось. Увы, не удалось скомпоновать полноценную линию обороны по причинам, о которых я упоминал. Она, собственно, была, но из мастеров, объективно не нюхавших пороха крупнейших соревнований. Если бы не эти потери, почти не сомневаюсь, вполне могли выйти тогда из группы. Те же испанцы, к примеру, ничем особенным не впечатлили. Это отнюдь не та команда, блеснувшая четырьмя годами позже, представшая во всем блеске. Против них в Португалии имели опять же неплохие моменты. Выход один на один Аленичева, Измайлов мог забить. Мы же пропустили мяч из–за череды мелких ошибок, но пропустили–таки!
Самое главное, катастрофически не хватило тренировочного времени, специалисты легко меня поймут. Все время на нервах, будто в каком–то чертополохе пребываешь, товарищеские матчи неизменно на выезде. И, когда уже прилетели в Португалию, поздно, как говорят, пить боржоми. Целенаправленной подготовки к чемпионату Европы, надо признать, не получилось.
Конфликты игроков сборной с тренерами, увы, стали в какой–то период чуть ли не обязательным атрибутом в жизни национальной команды. Со знаком минус, конечно. Я вот как вижу ситуацию. В свое время за границу отправилась первая волна наших игроков, должен заметить, очень классных, среди них Дасаев, Хидиятуллин, например. А вот представители второй волны легионеров привезли «оттуда» неприемлемую, на мой взгляд, манеру поведения. Меня что коробило, настораживало? Их отношение к тренировочному процессу, режиму, которые им предлагали тот или иной наставник сборной. Им почти все не нравилось! Майки, бутсы, сборы, сами тренеры. В конце концов, это и привело к сбою в период подготовки к чемпионату мира 1994 года в Америке.
Будут они обижаться или нет, но игроки, не поехавшие тогда на мировое первенство, нанесли нашему футболу ощутимый вред. Потому что там вполне могли выступить достойно. И следующее поколение мастеров воспитывалось бы на их положительном примере, впитывало их опыт, ведь Россия только вступала в планетарную футбольную семью. Наверное, по–своему «отказники» были в чем–то правы. Но правота, извините, должна проявляться все–таки не в таких поступках…
Когда такое случалось, чтобы игроки поднимались против тренера, который и вывел–то их на чемпионат мира? Мало того, за их спинами стояли люди, которые и подзуживали на бунт. Знаю наверняка, что среди этих людей не было Романцева. В какой–то степени понял бы этих «бунтарей», если бы они, предположим, выдвигали бы на пост «главного» именно Романцева. Почему? Да потому, что костяк той сборной составляли спартаковцы. Бывшие, нынешние, которые все–таки прошли школу Романцева.