Кстати, в советском футболе был прецедент, когда Лобановский сменил на посту Малофеева. В основу национальной команды входили киевляне. И то решение, возможно, было несправедливым по отношению лично к Эдуарду Васильевичу. Но верным посылом в сугубо футбольном смысле.
Применительно к ситуации 1994 года фамилия Романцева нигде и никогда не фигурировала. О таком варианте, насколько знаю, и не думал никто! Потому письмо «четырнадцати», или как его там, отдает, по–моему, этаким налетом грязи.
Знаете, еще в начале 90‑х «Спартак» выезжал на гостевые матчи со своим питанием вплоть до хлеба и соли. В окаймленных железом ящиках везли едва ли не все: колбасу, масло, кефиры, другую всячину. Быт–то абсолютно неустроенный царил на периферии. Это сейчас некоторые города стали краше, сытнее, а тогда не до жиру.
Помню, приезжаем в Самару, в гостинице жили. Обедали мы в общем зале, ужинали в отдельных апартаментах. И вот идем на очередной ужин, а чуть впереди маячит внушительная фигура баскетболиста. Видимо, по инерции заглядывает в наш кабинет. Надо было видеть выражение лица бедного малого. Стол, заваленный деликатесами, привезенными опять же с собой, из столицы. Ему вежливо объяснили: «Вам, извините, не сюда». Да, и через это прошли футболисты, выступавшие на родине, в своем внутреннем чемпионате.
Так вот, легионеры благополучно миновали «терку» 90‑х, становление футбола новейшего российского периода оказалось ведь очень непростым. И они же еще приезжали сюда с диктатом! Не понимал я и не намерен понимать такого отношения к своему футболу, сборной в том числе.
Кто–то мне однажды сказал: «Георгий Александрович, а стоит ли критиковать этих ребят? Ведь они, не исключено, займут ключевые, даже руководящие посты в футболе. И тогда вам припомнят словесные пассажи. И никуда вас, предположим, не возьмут». Признаться, никогда не опасался за свое будущее. Более того, моя жизнь ни в коем случае не будет зависеть от их мнений, желаний и прочего. Лучше я вообще отойду от дел футбольных, но от них зависеть не стану ни при каких обстоятельствах, понятно?
Занимаюсь тем, чем нравится. К слову, иногда меня лучше не трогать. Не злопамятлив, но память хорошая. До сих пор. Как на добро, так и на поступки, не совместимые с моралью, честностью, справедливостью, благородством, наконец. Многих из тех, о ком идет речь, я выручал не просто от неприятностей — от бед великих. Так что «не буди лихо, пока оно тихо».
Меня это поколение чем неприятно удивляет? Своим неоправданным популизмом, более, чем странной рекламщиной. Люди буквально рвутся во всех программах поучаствовать, и там, и сям. А за душой–то часто никаких заслуг, хотя бы мало–мальских достижений. Ни опыта, ни знаний той же тренерской работы. Вот Валерий Карпин бросил фразу: да, не пойду, мол, в Высшую школу тренеров, я и так все знаю, не нужна она мне. Затем изменил свое мнение и через месяц после громкого заявления идет учиться. Это к тому, что прежде, чем что–то сказать, думать надо.
Смотрю, приехал человек, проигравший практически все, ну, никому не нужный. И вдруг — то в одной он передаче, то в другой. И все они эксперты, аналитики. Тогда я лучше в сторонку отойду от этих «аналитиков». Лучше стану говорить о том времени, когда школу футбольной и общечеловеческой педагогики возглавляли Николай Петрович Старостин, Константин Иванович Бесков, Сан Саныч Севидов, Валерий Васильевич Лобановский, Никита Павлович Симонян, другие великие специалисты и люди. Когда действительно великолепные тренеры были.
Неужели все это ушло? Нет, осталось! В какой–то необходимый, скажем, для меня момент словно из глубины души приходит. Читаю, например, давнишние отчеты, мнения уважаемых мной людей, их комментарии. И время будто оживает.
Меня что подвигло? Уже отчасти рассказывал: по окончании карьеры игрока в большом футболе мне посчастливилось не просто общаться, а выступать в легендарной команде ветеранов. Вместе с великими Нетто, Стрельцовым, Бубукиным, Ворониным, Шестерневым, Пшеничниковым, Батановым, другими футбольными легендами. И в той компании действительно выдающихся мастеров ни разу не довелось услышать от них обидных, неконструктивных, тем паче гневных реплик и мнений по поводу игры той или иной команды, конкретных футболистов. Всегда это было по–доброму, без налета злорадства, хотя эти люди, наверное, имели моральное право кого–то из действующих мастеров «полить» — по делу. И даже порой в крайне неудачных действиях клубов великие игроки прошлого умели находить позитив, определенные плюсы.