Рабочий стол быстро сервируется, чашки заполняются ароматным отваром, на тарелки выкладывается что-то печёное, рядом оказываются пиалы со всевозможными джемами. Повинуясь жесту господина Роф с поклоном, покидает каюту. Я подхваченная сильными руками оказываюсь в удобном кресле. Смотрю на мужчину, что садиться напротив.
- Позволь мне то же поухаживать за тобой, - почему-то голос снова с хрипотцой, а зрачок чуть расширен.
Отламывает пальцами кусочек нежнейшей лепёшки макает её в одну из пиал и протягивает к моим губам. Слышу, как он задерживает дыхание, а когда я губами невольно касаюсь его пальцев, зрачок вновь заполняет всю радужку. Я так и не смогла проглотить этот кусочек, не знаю, что увидел эдранилец в моих глазах, но он вдруг резко встал, шумно выдохнул и бросив тихое:
- Пожалуй и правда лучше будет если тебя покормит Роф, - на мгновение прикрывает глаза, потом резко поднимается и уходит.
Я по-прежнему сижу не шевелясь, ничего не видя. Что происходит со мной? Сквозь гулкие удары собственного сердца, улавливаю звук открывающийся двери. Моего плеча осторожно касаются, вздрагиваю и наконец фокусирую взгляд на встревоженном лице Рофа. Всё вокруг оживает, я понимаю, что сижу в кресле у накрытого стола, а во рту что-то очень вкусное, пережёвываю и глотаю, чтобы задать единственный вопрос, застрявший в голове.
- Роф что происходит?
Парень хмурится, продолжая вглядываться моё лицо. До меня доходит, что вопрос не понят.
- Я странно себя чувствую, и лан Карим, он… ушел, - от осознания последнего почему-то горло сжимается.
- Лания Талиша, вы очень бледны. Давайте я покормлю вас и позову лана Караха.
При слове «покормлю» глаза опускаются на лепёшку, а перед внутренним взором длинные пальцы, отламывающие кусочек от неё, слишком маленький чтоб я избежала касания этих самых пальцев губами. Но Роф взял вилку и ею отломал следующий кусочек, макнул его в очередную пиалу и предложил мне. С трудом выдохнула, унимая сердцебиение, и принялась за завтрак, отгоняя ненужные сейчас мысли.
Пришедший Карах осматривает меня, прощупывает пульс, кивает своим мыслям. Что-то объясняет, кажется, я киваю, отвечаю невпопад. В мыслях вновь всплывают янтарные глаза со стремительно расширяющимся зрачком. Он хмурится, поворачивается к Рофу, даёт ему какие о инструкции и склянку с зелёной жидкостью. Моих губ касается кружка, пахнущая зельем, послушно делаю несколько глотков. Роф что-то говорит, а я по-прежнему не могу избавиться от вспышками возникающих в мозгу картинок: вот он смотрит на меня здоровенный, страшный, и глаза его горят янтарём как будто перечёркнутым посередине совсем узким зрачком, там на палубе, а я не в состоянии пошевелиться от ужаса. Вот эти же глаза смотрят на меня, но зрачок уже чуть расширен, и я по-прежнему боюсь, но уже чувствую его беспокойство за меня. Его широкая спина с распахнутыми крыльями, наверное, в этот момент страх к мужчине окончательно уступил место интересу. А сегодня…
В растерянности опустила глаза на ладони, которыми занимался Роф, пока я находилась в лабиринте своих мыслей. Он уже снял слой мази, вместе с коркой, под которой нарастала тонкая розовая кожица, чем-то промыл и вновь принялся мазать ладони.
- Как быстро они зажили, может уже не стоит мазать? - улыбнулась я парню.
- Лан Карах говорил, что надо потерпеть до завтра. Но вы не услышали, потому что витали где-то далеко отсюда, - парень вернул мне улыбку и плечи его расслабленно опустились, - лания Талиша, не пугайте нас больше так. «Лан Карим сделал что то, что вас насторожило?» —спросил спустя пару секунд.
- Скорее меня напугала моя реакция на него, - задумчиво ответила и вдруг зевнула.
-Вы выпили успокаивающего зелья, поспите, лания, - мне помогли лечь и мои глаза послушно закрылись.
- Роф, Карим совсем не поел, - проговорила, проваливаясь в объятья Морфея.
***
Роф улыбнулся. Он был прав, светлоокая Марания не оставляет свою подопечную. Вот и сердце его хозяина растаяло, утонув в серо-голубых глазах этой девушки. И его друг лан Карах почти успокоился, глядя на то, как жесткий, неприступный глава ветви теряется в присутствии маленькой человеческой женщины. Как в его глазах загорается не привычное уже вожделение, а нечто большее, тёплое и чистое. Роф и сам видел это, когда столкнулся с хозяином в коридоре. Девушка не знает, что происходит с ней, а отважный сильный воин не знает, что происходит с ним. Губы парня снова растянулись в улыбке, вот так рождается любовь. Он вытащил из маленького сундучка, предназначенного для личных вещей раба тетрадку, уже наполовину исписанную. Его дневник, он завёл его, когда впервые столкнулся с подлостью. Тогда ему некому было излить душу, поделиться горечью и обидой на весь мир, все относились к нему как к недочеловеку. Но разве его вина, что он появился вот такой, с довольно красивым лицом и деформированными половыми органами. Парень потёр грудь, иногда он чувствовал, как что то давит изнутри, особенно при подобных воспоминаниях. Когда Роф попал в родовой замок Карима женщины, буквально все подряд строили ему глазки, и обижались, не встретив ответной реакции. А потом первой же ночью любимая рабыня господина - Шуарин пришла в его комнату, она танцевала для него, а парень лишь безразлично смотрел и ждал, когда женщина наконец удалится. Она ушла, оскорблённая до глубины души, а едва расцвело двое стражников вытащили его прямо из постели и избивая по дороге поволокли в подвал, где уже ждал господин. Он сделал знак стражникам, руки и ноги парня привязали к вбитым в стену кольцам. Никто не сказал ни слова, у него ничего не спрашивали, только его новый хозяин яростно сверкал глазами. Роф то же молчал, его учили в родном койе что господин сам должен начать разговор. Старый наставник, тот который учил детей грамоте не уставал повторять наставления о верности и преданности к тому чьё клеймо украшает плечо раба. И Роф ждал, когда ему зададут хотя бы один вопрос. Он вскинул удивлённый взгляд на лана Карима, когда с него принялись срывать одежду. А едва он остался обнаженным лан Карим приблизился, изучая то место, где должно быть достоинство любого мужчины и нахмурился.