- Нормально… - произнесла и вдруг почувствовала, что меня качнуло. Неужели опять эта противная слабость? Но всё было проще, это качнулся корабль от сильного порыва ветра. Как и предсказывал Карим начинался шторм. По палубе забегали люди, матросы убирали паруса и сворачивали такелаж в большие бухты. Сейчас здесь нечего было делать праздно шатающимся пассажирам, и мы с Рофом поспешили в каюту. Оказавшись внутри, я села на кровать и вновь обняла себя, дрожь не прошла, напротив она ещё больше усилилась и у меня с трудом получалось сдерживать её чтоб не беспокоить моего персонального няня. Виновато посмотрела на парня. Он всё же беспокоится, мнётся около двери:
- Я оставлю вас на минуту лания?
Киваю согласно, выдавливаю подобие улыбки. Он ещё с секунду неуверенно смотрит на меня и стремительно выходит. Возвращается быстро, слишком быстро, следом появляется лан Олим Карах. Присаживается рядом, берёт мои руки, недовольно качает головой:
- Лания Талиша, что с вами? – ловит мой непонимающий взгляд и поясняет, - у вас ледяные пальцы и вы дрожите.
Не в силах объяснить своё состояние пожимаю плечами отводя глаза. Как ему объяснить, что я, кажется, до дрожи во всём теле боюсь Карима. Ведь это же страх? Или нет? Тогда что? К моим губам прижимается холодный край кружки с уже ставшим привычным запахом успокоительных капель, и я покорно пью. Потом позволяю уложить себя на подушку и покорно закрываю глаза. Руф заботливо накрывает одеялом, вскоре перестаёт знобить, и я проваливаюсь в сон.
Что-то звякнуло, и я проснулась. Одна. Рядом нет огромного тела мужчины, темно, только сквозь зашторенное окно то и дело пробиваются всполохи грозы. Поёжилась, можно, конечно, постучать в стенку и тут же прибежит Роф, чтоб составить мне компанию, или что ни будь рассказать или просто побыть рядом, когда мне одиноко. Возится со мной как с малышкой. В груди разлилось тёплое чувство благодарности этому парню. Нет уж пусть хоть ночью отдохнёт. Пол снова качнулся, снова что-то звякнуло. Приподнялась на локтях и увидела подзорную трубу, которая, катаясь по столу то и дело задевала стоявший рядом стакан. Обычно Карим убирал подзорную трубу в ящик стола, или брал с собой цепляя её на специальный крючок на поясе. Значит он приходил уже, но не остался… Тяжело вздохнув поднялась и положила её на место. Подошла к двери, только сейчас сообразила, что ещё не разу не выходила из каюты без сопровождения, как-то не задумывалась об этом раньше. Толкнула дверь и выскользнула в коридор, из-за соседней двери слышались мужские голоса. Это каюта лана Оклима Караха. Задержалась на мгновение, с Каримом что-то происходит, может его друг сможет помочь. Прошла как можно тише мимо, и поднялась на палубу, первый же порыв ветра и меня обдало холодной морской водой. Гнетущее чувство, которое было до сих ор внутри, как будто смыло этой волной, я подалась навстречу, навстречу ветру и брызгам и отблескам молнии, рассекающим чёрное небо. Хватаясь за канаты, я стояла, впитывая энергию стихии и, кажется, улыбалась. И пусть одежда промокла, а босые ноги замёрзли, сейчас мне было хорошо. Корабль подкинуло на особо большой волне, и я вцепилась в другой канат, чтобы очередной волной, заливавшей палубу меня, не смыло за борт. Где-то за спиной хлопнула дверь, наверное, я не закрыла её, ну и пусть. Сейчас в этот момент не существовало ничего только солёные брызги, ветер, треплющий мои промокшие волосы и мощный корабль, рассекающий бушующее море. А ещё голос перекрывающий рокот шторма:
- Талиша!
И горячие руки на плечах, и что-то большое и тёплое прижимающее к широкой груди, одновременно освобождая меня и беря в плен. И горячий шепот на ухо:
- Что ты тут делаешь сумасшедшая маленькая лания, - и поцелуй в шею, - совсем вымокла.
Я взлетаю над палубой, оказываюсь в сильных руках, и сама прижимаюсь к мужчине ища тепла.
Карим вскинул голову, которую минуту назад устроил на сложенных руках, слушая друга. Он час назад спустился с палубы, зашел в свою каюту, посмотрел на спящую Талишу, потянул носом, её снова поили успокоительным. Всё верно опять напугал девушку, вот уже несколько дней он едва сдерживает себя, что б не наброситься на неё и наконец сделать своей. Останавливает лишь страх напугать и навредить, маленькая, хрупкая. Карах предупреждал, что чем дольше он будет сдерживаться тем опаснее для лании будет их первый раз. Сегодня он подошел к ней, не мог не подойти, когда увидел с каким восторгом она смотрит на затухающее светило. Роф понятливо отошел подальше, а она… она так смотрела… так… светлоокая Марания он едва не вырвал часть борта, чтоб сдержаться не сгрести её в объятья и не кинуться бегом в свою каюту, чтобы… великая богиня…