- Здесь есть вода? – спросила неизвестно кого, не очень-то надеясь получить ответ.
Но мне ответили, низким мужским голосом, с нотками удивления:
-Здесь только чаша со слезами Марании.
Едва ли я поняла смысл услышанных слов, повинуясь непонятному порыву оттолкнулась от стены и пошла на звук его голоса, в отчаянном желании оказаться рядом с живым человеком.
- Стой, дура! – раздалось возмущённое.
Но я уже почувствовала, как моя левая нога соскользнула в воду… в воду! Быстро вытянув её обратно, держась за непонятно для чего стоявший тут каменный столб странной формы я рухнула на колени, наверняка разбив их в кровь. Всё равно. Здесь была вода! Зачерпнув двумя руками вожделенную влагу, сделала несколько судорожных глотков, прежде чем почувствовала горьковато-солёный вкус, похожий на вкус морской воды, только более горький и более солёный. Эйфория прошла тут же, боги любят пошутить со смертными, я понимала, что это вовсе не спасение моё, скорее наоборот, но вновь зачерпнула горсть воды, и закрыв глаза проглотила. Слыша тяжёлые шаги у себя за спиной и недовольный голос:
- Жить надоело? – и после секундной паузы, - как ты попала в лабиринт Марании? Кто тебя привёл сюда?
- Не знаю, - прошептала, чувствуя, как тело наливается тяжестью.
Больше ничего сказать не смогла, меня вздёрнули вверх, порядочно тряхнув за плечи, и ругаясь на глупых рабынь и их идиотов хозяев, нарушающих законы Эдрина куда-то потянули. Я едва успевала переставлять ноги, то и дело налитая на каменные стены, но останавливать мужчину не решалась, он шел очень уверенно, а значит скоро этот коридор кончится, нет не коридор, лабиринт. Вот откуда столько углов… С каждым последующим метром мысли становились более вялыми, а глаза я закрыла всё равно ничего не видела. Тем неожиданнее был свежий морской ветер, разметавший мои волосы. Я распахнула глаза, прежде чем меня грубо толкнули на траву, удержаться на ногах я не смогла, но даже не обиделась на своего спасителя.
- Я вижу, - прошептала, перевернувшись на спину созерцая звёздное небо, которое почему-то стало стремительно темнеть, поглощая всё вокруг.
***
Они готовились долго и тщательно, в атмосфере строжайшей секретности. Вот уже два года как гордый сын своего народа Эшмар Алан Карим готовился возглавить государство, вместо тирана и деспота Урсуна Занила Нахмара. Этот год должен был стать решающим. Он любимчик богини-матери светлоокой Марании, покровительницы их древа, отправился за благословением в священный лабиринт на дальнем острове. В тот момент он старался не думать, что он и саэр - правитель земель Эдрина принадлежат к одному древу хоть и разным его ветвям, и покровительница у них одна.
- Светлоокая Марания, молю дай мне возвысится над саэром, я буду чтить твои законы, и нести благоденствия на земли Эдрина, - Три дня, три клятых дня он сидел в центре лабиринта у чаши со слезами богини, моля о помощи в опасном деле. И вот когда богиня наконец появилась, соткавшись из лучиков света и что-то хотела сказать, в проход ввалилась ненормальная рабыня. И откуда она только взялась? Тощая, грязная, без одежды, шарящая перед собой руками словно ничего не видела. Хм. Пожалуй, и вправду не видела, люди такие слабые, и у них нет ночного зрения как у расы эдранилов. Она врезалась в стену, охнула прикрывая рукой набухающую на лбу шишку. Богиня сочувственно качнула головой, глядя на ненормальную и исчезла. А эта… прохрипела что-то о воде. Он даже и подумать не мог что она рванёт на его голос с таким отчаяньем, как будто и не боялась гнева эдранила, которому так помешала. Он бы убил её немедленно, только за то, что она находилась в священном для их расы месте, оскверняя его своим присутствием. Рабам запрещено даже приближаться к этому острову, а девчонка мало того, что залезла грязной ногой прямо в священный сосуд, да ещё и принялась пить из него! Неслыханное дело! Несколько секунд он приходил в себя от увиденного, потом сообразил, что ненормальную надо вывести из лабиринта, пока она не умерла прямо здесь. Даже на этом острове нельзя было допустить чьей-либо смерти, выплеск эманации смерти не понравится богини. Может быть, стоило взять её на руки, что б она не болталась позади него, то и дело стукаясь о стены при резких поворотах, но брезгливость не позволила. Была бы она хоть в какой ни будь одежде…