- Нет, нет, прошу, - шепчу всё ещё пытаясь подняться.
Кто-то грубо хватает за одежду, и я отлетаю в сторону, но удариться я не успеваю. Знакомые руки ловят меня. Боль снова пронзает тело, когда замечаю, как уносят бессознательное тело Карима. Стон вырывается не произвольно и всё вокруг поглощает тьма.
***
Роф сам был готов броситься с кулаками на война швырнувшего ланию, как беспризорного щенка. Его остановил её стон. Хрупкое тело безвольно обмякло в руках. Один из солдат шагнул к кучке рабов поигрывая оружием:
- Любого, кто окажет малейшее сопротивление ждёт немедленная смерть, - обведя глазами мужчин заметил женщину в руках одного из рабов, - женщин для развлечения вам не положено.
— Это не рабыня, - тихо отвечает парень, удобнее перехватывая девушку, - лания в тягости и сейчас без сознания.
Солдат делает шаг к рабу и взяв за волосы девушку поворачивает её лицом к себе. Кривится с призрением.
Подходит офицер в изрядно потрёпанном мундире, оттирает лицо от крови, то же смотрит на девушку.
- С чего ты взял, то она лания? Впрочем, можешь называть её как хочешь, можешь даже полапать пока несёшь, - кривится в усмешке, - своему бывшему хозяину она всё равно больше не понадобиться. Неужели она стоила того, что б ещё больше усугубить своё и так не завидное положение, -в задумчивости произносит.
Как же плохо, лежу на тонкой подстилке из соломы, холодно, всё внутри болит. Пошевелилась, пытаясь удобно устроится и не удержала стон.
- Да когда ты уже заткнёшься, -раздаётся рядом ворчливый женский голос, - всю ночь то стонет, то кричит…
- Успокойся Шуарин, видишь же девчонке и так плохо, - отзывается ещё один голос.
- Так пусть страдает молча, - огрызается первая.
- Заткнитесь обе, дайте поспать, - вклинивается ещё один недовольный голос, и все замолкают.
С усилием открываю глаза, тёмные каменные стены маленькое окошко под потолком, сквозь которое пробивается тусклый желтоватый свет, ночного светила, и много женщин, не знаю сколько, много. Поворачиваюсь на бок, закусив губу, потому что больно, не только живот болит не переставая, но и в груди что-то давит и ноет. Закрываю глаза, и перед внутренним взором пролетают картинки недавних событий. Вот я счастливо гляжу на своего сильного, нежного и невероятно красивого мужчину, что аккуратно ставит меня на землю, а дальше… стон вырывается помимо моей воли, обхватываю живот двумя руками.
Надо бы подумать, что произошло, где я, где мой мужчина… перед глазами вновь всплывает взгляд Олима Караха, последний взгляд его добрых, внимательных глаз. Не может быть всё так плохо, не верю. Сейчас я справлюсь с противной слабостью и болью, обязательно справлюсь. Ведь я не сама по себе попала в этот мир, меня привела богиня, покровительница Карима, для Карима, она не оставит его своей милостью. А если с ним всё будет в порядке он и обо мне позаботиться… Полная ерунда. Я видела его сломанные крылья, так не поступают с тем, у кого всё будет в порядке. Захотелось выть. Но я не одна в этой холодной камере, я была уверенна то это именно камера. Конечно камера, что же ещё, каменные стены низкий потолок… Я заставляла себя думать о чём угодно, только бы не вспоминать о сломанных крыльях любимого, о хорошем друге, о Рофе… Роф, где он сейчас? Кажется, я видела его, когда их вели в нашем направлении, а потом… Похоже это его руки схватили меня не дав упасть или наделать глупости. О чём бы я не заставляла думать себя мысли вновь и вновь возвращали меня к тем злополучным событиям… Сердце рвалось на части и в какой-то момент я новь провалилась в благословенную темноту.
Сознание вернулось болью и кровоточащим сердцем. Нет нельзя отчаиваться, пока я жива, пока он жив…
- Вставай, принесли еду, - кто-то не сильно толкнул меня в спину.
Есть не хотелось, но, если я собираюсь что-то предпринять нужны силы. Едва сдерживая стон села, сразу опёрлась о ближайшую стену, всё вокруг качалось.
- Что совсем плохо? – передо мной н корточки присела немолодая женщина, заглядывая в глаза.