Оставив расстроенную спутницу у порога, мужчина резко развернулся и, не оглядываясь, пошёл обратно в управление. Он знал, что все сделал правильно и так всем будет лучше. Но, боги, отчего же сейчас так гадко на душе?
На следующий день он с затаённым волнением ожидал середину дня и не мог понять, чего же больше хочется: чтобы Рона осталась дома или чтобы в очередной раз заглянула в неуютную дежурку.
Стоя у окна, мужчина рассеянно рассматривал улицу. Стайка мелких детей с визгом и хохотом играла в снежки, пекарь из булочной напротив старательно украшал витрину ко Дню конца зимы, спешили по своим делам конторские служащие и посыльные. Но невысокой девушки, неизменно укутанной в алый вязаный шарф, среди них не было.
– Рикхард, на вызов, – заглянул в комнату Джад.
Мужчина вздохнул, последний раз откинулся взглядом улицу и вышел следом за ним.
Вызов пришёл из небогатого района. По нужному им адресу находился старый одноэтажный домик. Стены из плохо обработанного камня, маленькие грязные окна, дверь, на которой давно облезла краска – все это говорило о том, что его обитатели не могут похвастаться большим достатком. А громкая ругань, доносившаяся из-за двери – ещё и о том, что семейным счастьем здесь тоже не пахнет.
Встретившая их сухонькая старушка взволнованно проговорила:
– Быстрее, прошу вас. Берт опять напился и буянит. Он же убить их может.
Не уточняя, кого именно, Рикхард выбрался из экипажа и быстро подошёл к дому. Хлипкая дверь поддалась первому же удару и распахнулась, открывая неприглядную картину. Единственная комната была оставлена очень бедно. Тёмная, холодная, с голыми стенами и полом. В углу за узкой кроватью скрючилась худенькая темноволосая женщина, за спиной которой можно было рассмотреть маленькую детскую фигурку. А над ними нависал здоровенный детина с опухшим от продолжительного пьянства лицом.
– Отдай мне деньги, дрянь, – проревел он и попытался за волосы вытащить женщину из укрытия.
– Не трогай маму, – послышался звонкий детский крик.
– Ах ты, твареныш! Кусаться вздумал. Да я тебя сейчас…
Бешенство волной захлестнуло Рикхарда, но не помешало ему мгновенно сориентироваться.
Пусть его противник был гораздо больше и тяжелее, но за десять лет на границе он хорошо выучил, как быстро вывести человека из строя. К тому же, нетрезвый мужчина с трудом стоял на ногах и не смог оказать достойного сопротивления. В два шага оказавшись возле дебошира, Рик оторвал его от женщины и отправил в угол мощным ударом в челюсть. Мужчина влетел в стену и сшиб висевший там посудный шкафчик, который рухнул ему прямо на голову. Раздался грохот, звон разбитой посуды, а драчун только хрюкнул и потерял сознание.
– Как вы? – обеспокоенно спросил Рикхард, присев рядом с женщиной.
– Спасибо, – прошептала она сквозь слезы и вытерла кровь из разбитой губы. – Я думала, он нас точно прибьет.
Из-за плеча женщины выглянул худой мальчишка с большими голубыми глазами и растрепанными светлыми вихрами. Бледный и дрожащий, он, тем не менее, храбро смотрел на патрульных.
– Вы заберете его, да? – спросил он. – Заберите, нам не нужен такой отец. Лучше мы с мамой только вдвоем будем, без него.
– Ох, Алекс, – вздохнула женщина и прижала его к себе.
Рикхард помог ей подняться и усадил на кровать.
– Я уже вызвал целителя, – обернулся Джад, который упаковывал мужчину в наручники.
– Ами, деточка… – заглянула в дверь та самая старушка, что вызвала стражу, и покачала головой. – Да заберите вы его, окаянного, совсем житья ей не дает. Сколько же можно терпеть его выходки?
– Давно он хулиганит? – обратился Рикхард к пострадавшей.
– Давно, – кивнула она и тихо всхлипнула. – Сначала просто пил, потом начал руки распускать. Из дома все повыносил и пропил со своими дружками. И не думает даже, что мне сына кормить нечем. А стоит ему слово поперек сказать, так сразу бьет. Вот и сегодня тоже. Мне жалование дали, я его тут же спрятала у госпожи Тильды, чтобы сохранить.
– Да-да, – кивнула старушка, подтверждая ее слова.
– Он как узнал про деньги, так стал на выпивку требовать. Дома еды ни крошки, а ему лишь бы в трактир сходить, – прошептала женщина и беззвучно расплакалась. – Я просто так больше не могу. За сына боюсь очень.
– Мамочка, не плачь, – пробормотал мальчик и обхватил ее за шею тонкими ручками. – Все будет хорошо.
– Да уж, – хмуро крякнул Джад. – Ну ничего, мы уж постараемся его подольше подержать. Побои – раз, сопротивление офицерам стражи при задержании – два. Он ведь сопротивлялся, да, Рикхард?
– И еще как, – ухмыльнулся тот и, подойдя к бесчувственному мужчине, принялся его обыскивать.
В карманах старой куртки нашлись горсть медных монет, небольшой кривой нож, завернутый в тряпицу с подозрительными бурыми пятнами, и тяжелый кошель из дорогой кожи.
– Та-а-к, – протянул Джад, опускаясь рядом, – а вот это уже интересно.
Рикхард повертел находку в руках и обнаружил монограмму из двух букв М и Ф, вышитую шелковыми нитями.
– МФ – Михаэль Фербен, – однозначно определил напарник. – Вот и нашли нашего преступника.
Он имел ввиду тот самый грабеж, прогремевший на все управление. Неизвестный ночью напал на прохожего, пырнул его ножом и ограбил. К счастью, жертву вовремя нашли и доставили к целителям, но личность этой самой жертвы поставила на уши всех.
– Да, госпожа, – хмыкнул Джад, – похоже, что вам больше не о чем волноваться. Ближайшие годы ваш супруг скорее всего проведет на рудниках.
– Почему?
– Потому что ему хватило дурости напасть на главного городского судью. А господина Фербена у нас любят и уважают за справедливость и принципиальность не только добропорядочные граждане, но и закоренелые бандиты. Так что о снисхождении напавшему на него мечтать точно не придется.
– Я не знала, клянусь вам, я ничего не знала, – сдавленно пробормотала женщина, во все глаза глядя на нож.
– Вас никто и не обвиняет, – успокоил ее Рикхард. – Не нужно переживать об этом.
Обыскав дом, они нашли еще несколько предметов, которые не могли принадлежать обычному пьянчуге. Возможно, теперь следователю удастся раскрыть несколько повисших преступлений. Все улики погрузили в экипаж и вместе с пришедшим в себя бандитом, отправили в Управление. А Рикхард остался здесь проследить, чтобы с пострадавшими все было в порядке.
Приехавший целитель подлечил Ами разбитую губу и несколько застарелых повреждений, осмотрел мальчика и порекомендовал ему получше питаться. После его ухода женщина уложила сына на кровать и накрыла старым тонким одеялом.
– Теперь все будет хорошо, – тихо шептала она, ласково гладя Алекса по светлым волосам, – все будет хорошо.
Рикхард поморщился, словно от боли, и еще раз осмотрел дом. Здесь действительно ничего не было кроме кровати, стола и маленькой стопки одежды в углу. У стены лежали черепки от разбитой посуды из упавшего шкафчика, возле очага сиротливо приткнулся полупустой ящик для угля. Сердце Рикхарда сжалось. Сколько же мужчин губят свои жизни, не думая о тех, кто от них зависит. Из-за пьянства тот, кто должен был заботиться о жене и маленьком сыне, оставил их в разгар зимы практически без средств к существованию.
– Спасибо вам, – измученно улыбнулась женщина. – Я обязательно приду к вам в Управление, но можно не сегодня? Я не хочу оставлять Алекса одного. Он так устал и испугался.
– Конечно, – кивнул мужчина. – Приходите, когда вам будет удобно.
Весь вечер увиденное не выходило у Рикхарда из головы. Женщина, отчаянно защищающая самое дорогое, что у нее есть, мальчишка, такой маленький, но очень храбрый, до боли напоминавший ему другого ребенка.
С утра он достал из комода мешочек с монетами, полученный в качестве последнего жалования, и решительно двинулся в сторону вчерашнего дома. Деньги ему все равно тратить было особо некуда, ведь Управление давало и крышу над головой, и пропитание. А Ами с Алексом они будут очень полезны.