– В тот день Ангусу очень не повезло. Шип насекомого попал парню прямо в позвоночник. Целители спасли ему жизнь, но не смогли поставить на ноги. Даже самые именитые столичные специалисты объявили его безнадежным. И поэтому он решил испробовать последний вариант.
– Вас? – догадаться не составило особого труда. К Проклятому шли только тогда, когда все прочие способы были испробованы и оставалось ждать лишь чуда.
– Да. Удрав от родителей, он явился ко мне в замок. Только представь, измученный, истощенный мальчишка, который с трудом даже сидел, сумел на лошади добраться до меня через добрую половину королевства и попросить помощи.
– Пожалуй, это настоящий подвиг, – пробормотала я.
– Пожалуй, – согласился мужчина. – Подобная сила воли и целеустремленность меня впечатлили, и я согласился. Грэнд провел здесь почти четыре месяца, пока я лечил его спину. Он оказался очень толковым и смышлёным. Как и ты, быстро освоил мою библиотеку. Со временем, он осознал, какой силой я обладаю на самом деле. И тогда в его душе зародилась зависть. Он захотел превзойти всех известных магов, превзойти меня. Отпуская парня на здоровых ногах, я начал подозревать, какие недобрые мысли его одолевают. Убивать Грэнда не хотелось, было жалко вложенных в него усилий, и я надеялся, что со временем он сможет избавиться от своих страстей и направить таланты в нужное русло.
– Не смог, – еле слышно заметила я.
– Как видишь, я тоже не всегда хорошо разбираюсь в людях, – невесело пошутил мой собеседник.
– Каждый может ошибаться, – я сжала его плечи в жесте поддержки.
– Когда он уходил, – продолжил мужчина тем временем, – за свою помощь я взял с него клятву никогда больше не приближаться к моему замку ближе, чем на день пути. Вот только этого оказалось недостаточно. Жажда силы и власти все же выросла в нем и полностью завладела рассудком. И Ангус Грэнд стал тем, кем все его знают сейчас – безумный маг, ученый и убийца. И он все еще хочет одолеть меня. Не надо было его тогда отпускать.
– Вы считаете себя виноватым? В том, что с ним произошло?
– Не совсем. В конце концов, если в нем изначально была эта червоточина, рано или поздно она бы все равно вылезла на поверхность, независимо от чужого влияния. Но я считаю его уничтожение делом чести. Грэнд уже погубил столько жизней и может погубить еще больше. Да и для собственного спокойствия это необходимо.
– Да уж, ну и дела, – только и могла сказать. Пожалуй, я согласна с Рэммираном. Даже если бы истории с иглохвостом не случилось, Ангус Грэнд все равно нашел бы свою одержимость.
– Почему он так упорно охотиться за вами? Неужели только из-за силы?
– Не только, – пожал плечами мужчина. – Он знает, что я сделаю все возможное, чтобы не позволить его планам осуществиться. Поэтому я для Грэнда не только источник столь желанной силы, но и препятствие, которое отделяет от его от вершины могущества.
– А вы выяснили что-нибудь по поводу тех волос у моего… у графа де Анта? – спросила я и к своему удивлению вдруг поняла, что воспоминания о бывшем женихе и его поступке не вызывают у меня совершенно никаких эмоций.
– Пока ничего определенного. Грэнд очень хорошо скрывается, а допросить графа без каких-либо серьезных улик не могу, все-таки ваш король будет очень недоволен, если я начну просто так хватать его подданных.
– Я переживаю за родителей, – тихо призналась ему, – ведь они не знают о настоящей сути Рикхарда и доверяют ему. А он может легко воспользоваться этим и сотворить что-нибудь ужасное.
– Не бойся, – маг успокаивающе сжал мое запястье, – я позабочусь о том, чтобы с ними ничего не случилось. И с твоей забавной рыжеволосой подругой тоже.
– Спасибо, – искренне прошептала я. – Это очень важно для меня.
– Я знаю. С ними все будет хорошо. Я думаю, сейчас не они, а ты в гораздо большей опасности. Ведь именно ты можешь дать Грэнду доступ напрямую ко мне.
Я только вздохнула.
– И он не перед чем не остановиться, – продолжил маг. – А я очень не хочу, чтобы ты пострадала в наших разборках. Поэтому прошу тебя, Элира, будь осторожна.
– Обещаю, – серьезно кивнула в ответ. И вдруг я осознала, что уже давно стою, просто обнимая его за плечи, а мужчина держит меня за руку и кончиками пальцев осторожно гладит чувствительную кожу запястья. И от этой нежной едва ощутимой ласки к щекам прилил жар, и мне стало трудно дышать.