Факты и доказательства были на лицо, и все же верилось с трудом, что есть существа отличные от людей. Очень сложно поверить в нечеловеческое происхождение собеседника, когда он так похож на тебя. Внешность – это только вершина айсберга. Чувства, желания, ценности, нужда – все это так близко Леди и коту, но в тоже время, сколько всего еще неизвестного спрятано от взоров простых обывателей.
- Может, позовем? – подал предложение Нуар.
- Думаешь, поможет?
- Если у тебя есть другие варианты – излагай.
В голове идей получше не было. Цель оправдывает средства, какими бы глупыми они не были на первый взгляд.
- Лис!!!
Толпа вокруг заволновалась, как морские буруны под порывом ветра. Фигуры неестественно вытягивались, изгибались и ломались, теряя четкость и покрываясь рябью. Они становились тенями, зыбкими и мрачными. Шептали и шипели, теряя последние человеческие черты, растягивая уродливые морды в покалеченных оскалах.
- Теперь я их вижу, - кот пытался пересилить панику, но получалось это не очень хорошо.
- Держи себя в руках иначе мы тут застрянем на всегда.
Получилось. Перспектива лицезреть хихикающих уродов до конца своих дней, подействовала как отрезвляющий стимул. Эффект сравним с пощечиной - не больно, но неприятно.
- Сожалею, ребята, но мы здесь по делу. Так что у нас нет времени любоваться достопримечательностями, - одной рукой героиня крепко схватила напарника за шиворот, в другой появилось йо-йо, верное оружие, ни разу не подводившее. Бросок. Есть опора. Леди и Нуар теряют почву под ногами и взлетают над сумрачной толпой.
В какой-то момент декорации сменились. Это произошло незаметно для глаза. Вот они летели над одной из улиц старого Парижа, в другую же минуту они, ничего не понимая, находятся у ворот заброшенного, ветхого особняка. Как будто кто-то кино монтирует и вырезает самые скучные сцены действий.
- Приплыли. Моя Леди, я ради тебя готов на любые безумства, и все же мне хочется верить - внутрь мы заходить не будем?
В старых фильмах ужасов дома с приведениями выглядят устрашающе – заколоченные досками окна и двери, выцветшая, местами облезлая краска на фасаде, строительный мусор, буйная неухоженная растительность, неприятные скрипы и шорохи, только неоновой вывески не хватает – «Здесь вас отымеют потусторонние силы».
В этом варианте близко ничего подобного не было. Старый дом был большим. Да, время не пощадило его, потрепав как следует. Архитектурные украшения и штукатурка осыпалась в некоторых местах. Но маленький замок не сдал позиций. Декоративные статуи продолжали молчаливо несли свою вахту в этом мрачном месте. Не было пустых оконных проемов, выломанных бродягами дверей, прогибающихся, сгнивших ступеней, завывающего зловещего ветра. Все было чисто и ухожено – смазанные ворота, подстриженный пестрый сад, убранный дом. И все же что-то отталкивало от поместья. Вызывало чувство отвращения где-то в глубине души. Будто кто-то заливает духами трупный запах разлагающейся плоти, прикрывает кружевами и оборочками гниющую рану с червями и личинками.
- Мне кажется, она здесь, - Леди робко двинулась к входной двери.
- Мне тоже, и это меня пугает.
Дверь была не заперта, подростки беспрепятственно попали во чрево замка. Несколько минут - и глаза привыкли к полумраку помещения. Внутренняя обстановка не особо отличалась от обложки, только пыли здесь было больше, воздух был тяжелее. Чувство отвращения усилилось.
Разрывая тишину, словно выстрел где-то из глубины склепа, раздался тихий жалобный скулеж. По коже побежали не муравьи, а изморозь, останавливая от страха сердце, превращая тело в слизь.
- Проклятые воры! Верните то, что забрали! Отдайте мне мои глаза!
Маленькая девочка лет пяти с разбитой фарфоровой куклой, смотрела на парочку пустыми, кровоточащими глазницами. Момент появления этого бледного призрака был упущен. Сейчас она перегородила единственный путь к отступлению. Ребенок ждал.
- Бедняжка, кто это сделал? – ЛедиБаг не могла осознать – как кто-то мог быть способен на подобную жестокость. Пусть даже это внутренний мир другого человека, но эта реальность создана не на пустом месте. Кто этот ребенок? Кто мог так ужасно с ним поступить?
Ребенок зашипел рассерженной кошкой:
- Ненавижу лжецов. Верни мне мои глаза, воровка. И, возможно, останешься в живых.
- У меня нет твоих… глаз. Я не вру.
- Все лжецы одинаковы. Все уверяют в благих намереньях и снимают с себя ответственность. Подлые лицемеры! – голос малютки эхом отбился от стен, заставляя дом содрогнуться. С потолка посыпалась мелкая пыль и песок.
- Послушай, девочка. Как тебя зовут?
- А ты, воровка, не знаешь, кого обокрала?
- Нет. Меня зовут… - на мгновение героиня опешила. Решение было трудным. Будет ли эта жертва во благо? Принесет ли она пользу? Тера говорил, что имена – это разрешение влиять на судьбу их носителей.
Леди бросила грустный взгляд на напарника:
- Надеюсь, что не разочарую тебя, Нуар, - обращение на грани слышимости, но ведь он кот, у него слух острее.
Он услышал, более того он догадался, но не успел предотвратить. А хотел ли?
- Девочка, меня зовут Маринет. Я хочу помочь тебе, но у меня мало времени - нужно спасти человека по имени Лис. Брат этой девушки очень беспокоится о ней.
По щекам малютки побежали ручейки кровавых слез.
- Тера?
Был яркий свет, он не обжигал, он дарил чувство безопасности. И снова монтаж.
Мост над Сеной. Солнечный день. Девушка в старомодном кремовом платье спряталась под кружевной зонт. Она протягивает героям карманный портрет с изображением счастливой пары. Женщина с портрета и девушка в кринолиновом наряде безумно похожи.
- Нечасто случается, что меня обманывают. Это исключение из правил. И здесь, пожалуй, только моя вина. Слишком сильно было желание снова почувствовать себя человеком, оно затмило здравый смысл. Заставило, забыть меня о том, кем я есть на самом деле. О том, что моя мать никогда не была человеком, да и я никогда им не стану. Вы напомнили о настоящей семье, о важных вещах. Спасибо вам.
ЛедиБаг, нет - Маринет взяла портрет. Исцелила бабочку. Уже выскальзывая из чужого мира, она услышала тихие, ласковые слова Лис: «Я возвращаю тебе твое имя. Эта тайна будет известна только мне».