ятное тепло внизу живота, но я не понимала, почему из-за этого мне так хочется улыбаться. Неожиданно дверь в подвал открылась, и сюда вновь зашла Витория и с ней был ... ее отец? Но что он здесь забыл, неужели помогает своей дочери? Он смотрел на меня холодным взглядом, как-будто тоже ненавидел меня, из-за этого мне стало ужасно обидно за свою семью, которую предали без сожаления. Витория на меня смотрела у улыбалась, словно не вменяемая, каковой она и являлась. Петр подошел ко мне поближе, и осмотрев с ног до головы спросил у своей дочери: – Вита, ты ее вообще кормишь, или хочешь ее скорой смерти вдоволь не насладившись победой над ней. Нет не хочу ее смерти раньше времени, но нормальной крови она все-равно не получит. Нечего ей восстанавливаться. – Хоть какой, мне все равно, что она будет есть, главное, что-бы не умерла раньше положенного срока. – Хорошо отец, я сейчас принесу. – И она вышла, оставив меня и Петра одних. Его лицо, мгновенно изменилось, превратившись из жестокого в сочувствующее. Он быстро подошел ко мне и шепотом спросил: – Как ты девочка? Держись, скоро за тобой придут, я специально втерся в доверие к своей дочери, чтобы помочь Димитрию тебя найти. – я собрала свои последние силы, и сказала: – Спасибо вам. Я с каждым днем все слабею, и ужасно голодна, не знаю почему. А внизу живота, ощущаю какое-то непонятное тепло, оно то и помогает мне держаться. – Петр внимательно посмотрел на меня и его глаза расширились от удивления. Потом он справился с собой и спросил: – И когда это у тебя началось? – Я покачала головой, давая понять, что не знаю, сколько времени прошло, и тогда он задал мне вопрос, который меня выбил из колеи: – Ты была в физической близости с Димитрием? – Я немного опешила от такого вопроса, но все-таки утвердительно кивнула. Петр улыбнулся и сообщил мне то, от чего я сильно удивилась: – Скорее всего ты беременна девочка, держись ради ребенка. – Беременна? Но как это могло произойти с одного единственного раза, в который я отдавала всю себя без остатка, для меня осталась загадкой. Неожиданно послышалась возня за дверью, и Петр отошел от меня на значительное расстояние, приняв маску безразличия, а я просто опустила голову, сделав вид, что осталась совершенно без сил. Витория зашла в мою камеру с Виталием (главный из вампиров, похитивший меня). Он открыл пакет с кровью, и подняв мое лицо за подбородок, открыл мне рот и залил туда кровь. Когда пакет опустел, то он отпустил мое лицо и вытер руки об полотенце, которое принес собой. Они вышли оставив меня наедине со своими мыслями. Ребенок, мой и Димитрия, теперь мне есть ради кого жить, и я обязательно выживу. Я пришла в себя из-за того, что на улице раздавался громкий шум и выстрелы, и сразу стало понятно, что за мной пришли. Я была очень счастлива, что наконец-то вернусь к своему любимому, и расскажу о том, как я сильно его люблю. Но в который раз судьба отвернулась от меня. В камеру залетела злая Витория и Виталий. Она гневно посмотрела на меня, и быстро приблизившись, со всей силы ударила меня по лицу, затем повернулась к Виталию и сказала: – Забери эту тварь, и беги отсюда через черный ход, отвези ее подальше отсюда и убей. Больше она мне не нужна. – Виталий кивну и освободив меня от оков, взвалил к себе на плечи, на вампирской скорости бросился прочь из этого места. Мне стало очень горько от того, что больше никогда не увижу своих любимых вампиров, и не смогла защитить своего малыша. Димитрий. Петр позвонил через четыре дня после того, как втерся в доверие к своей дочери. Они о чем-то долго разговаривали с отцом, а затем он попросил меня к телефону, и не долго думая, я спросил: – Что с Марией, как она себя чувствует? Димитрий, твоя жена держится их последних сил, все ее тело полностью изуродовано порезами, на ней нет ни одного живого места, но у меня есть для тебя хорошая новость. – Я крепче сжал телефон, услышав о состоянии моей любимой, но очень удивился хорошей новости, поэтому удивленно спросил: – Какая еще новость, не томи Петр. По-моему Мария беременна, но точно сказать я не могу. – У меня выпал телефон из рук от такой замечательной новости: моя любимая ждет нашего ребенка, хотя между нами близость была первый раз, что немного меня удивило. Отец посмотрел на меня не понимающе, поднял трубку и стал обговаривать детали спасения моих любимых. Через пять часов мы уже были рядом с тем местом, где держали Марию. Это был большой заброшенный склад, но благодаря Петру, мы знали, где находиться моя жена. Охраны было немного, поэтому не составило большого труда проникнуть внутрь склада. Я и несколько вампиров спускались в подвал, где держали Марию, и на своем пути мы никого не встретили. Остановившись рядом со старой железной дверью, я прислушался, но там была гробовая тишина. Резко распахнув дверь, я увидел ужасающую картину: на железной стене висели толстые цепи, а на полу повсюду была кровь Марии, но ее самой нигде не было, зато на старом стуле сидела ухмыляющаяся Витория. В ее глазах я увидел безумие, и не долго думая, набросился на нее с криками: – Где моя жена, тварь? Если что-то случиться с ней и ребенком, то твоя смерть не будет быстрой и легкой. Говори тварь! – Я не знаю, – пожала плечами вампирша, сохраняя спокойствие. – и даже если бы знала, то все равно не сказала бы. – Я хотел оторвать ей голову, но меня остановил отец, громко прокричав: – Остановись сын, ее будут судить, и наказание не будет для нее легким, я тебе обещаю!!! – А потом, немного успокоившись добавил: – Мы найдем ее, я уверен, что с ней все в порядке. – И я верил своему отцу, придется еще немного подождать, но я найду ее, обязательно найду.