— Вот здесь я просто не могу углубиться в детали! Всё-таки я раньше торговал оружием, и мне жуть как интересно узнать, что у нас с арсеналом?
— Весь двадцатый и двадцать первый век: Наганы, Мосинки, Штурмгевере, Максимы, Стальхельмы, Узи, Ремингтоны, арки, калаши, КПВ, РПГ-7, Страйкеры, АКМ-900 и один раз даже BFG-9000.
— Пардон, что? Это ж вроде миф?
— Может быть, у нас это древняя легенда, говорят стрельнули один раз и обвалили целый сектор пещер.
— А из техники что?
— В основном катера, это рабочие лошадки любой армии Тартара, их периодически сбрасывают через лифты. Но, естественно, все мы пытаемся собрать кустарные броненосцы с тяжёлым вооружением и десантным отсеком. На это уходит очень много человеко-часов и ресурсов, но оно того стоит.
— Ладно вернёмся к нашим баранам, а почему упыри не захватывают вообще всё?
— Чтобы удерживать власть, им достаточно доминировать в амуниции. И зачем загонять людей в угол? Что-то должно доставаться крестьянам и остальным бандитам, чтобы они жили, грызлись друг с другом и не объединялись против общего врага.
— Я заметил, что тут всем дают звучные имена. У вас тоже есть «бренд»?
— Мы проводим постоянную агитацию и поэтому враги ехидно называют нас «Крикунами». Но мы используем это слово против них самих, мы изо всех сил стараемся быть идейными самураями, бросающимися в бой с криками ярости, которые обращают противника в бегство своей храбростью.
— Я уже могу увидеть контуры будущего. Вы копите оружие на складах и готовитесь к главной битве с упырями, чтобы когда они почувствуют угрозу, вы смогли дать им отпор. А сейчас вы вынуждены собирать каждую винтовку и пулю, которую найдёте в дальних пещерах.
— Я вижу в тебе большой опыт, Эдмон.
— Который вам может сильно пригодится.
— Ну это мы ещё посмотрим. Ум, опыт, знания и внешняя хладнокровность — это ещё не всё, что определяет твой статус в нашем обществе.
— Охренеть! — рассмеялся я. — Что же вам ещё нужно? Чувство юмора?
— Нет. Мы уже пару раз обожглись, когда слишком сильно приближали к себе умных и рациональных, а они потом ломались с течением времени.
— Понял, понял, сейчас будет обряд инициации? Посвящение в свои? Испытание?
— Последнее слово более подходящее. Если не справишься, то останешься на вторых ролях где-нибудь в тылу. Но в этом нет ничего плохого, это тоже важная роль.
— Да ну на фиг, мне нужно всё! Самая большая высота и самая лучшая цель в жизни. Это у нас семейное, мы любим идти ва-банк.
— Громкие слова, попробуй воплотить их в жизнь. Кстати, мы почти доплыли до нашего острова.
Когда мне говорили про базу повстанцев, я ожидал увидеть крепкие стены, сторожевые вышки с прожекторами и пулемётами, бункеры с системой тоннелей и колючую проволоку по периметру. И что тут сказать, мои ожидания полностью оправдались — один в один, типичный военный объект, который постоянно расширяли вглубь и вширь. Эта крепость позволяла повстанцам контролировать соседние деревни на постоянной основе и получать с них ресурсы. Если кто-то приближался к ним, то их засекали патрули на катерах и из базы выдвигались подкрепления.
Как ни странно, но меня не впустили внутрь, вместо этого группа бунтарей вместе с Лейном повела меня в самый дальний угол, упиравшийся в каменную стену пещеры. Там меня ждали двухметровые стальные ворота с большим засовом. Мои новые друзья любезно открыли их настежь и указали на тьму.
— И всё? — спросил я на всякий случай. — Никаких правил? Никаких инструкций? Можно делать всё, что угодно?
— Тебе предстоит сложное сражение, — сказал Лейн, — мы хотим посмотреть, как ты встретишь свою судьбу.
— Ну окей, теперь стало немного понятнее.
Я зашёл внутрь и за мной сразу же закрыли ворота, потом включился свет на потолке, и я увидел каменные ступеньки, ведущие вниз. Я, естественно, спустился по ним и очутился в просторном помещении, которое раньше было складом (тут остались разрушенные стеллажи и разорванные банки с консервами). Заднюю стену склада кто-то основательно разломал на куски, я посветил фонарём на автомате и увидел широкие норы.
С потолка раздался голос Лейна.
— Не волнуйся, мы всё видим и слышим через камеры.
— Понятненько. Видео будете записывать?
— Если пожелаешь.
— А когда начнётся шоу?
— Они реагируют на звук, поэтому, наверное, прямо сейчас.