Мы дошли до минус второго этажа, нашли нужную учебную комнату и распахнули широкие железные двери. Нас ждал целый взвод новобранцев, целая свора абсолютно разных людей, наглых, напуганных, уставших и злых. Лейн, не обращая на них никакого внимания, двинулся вперёд, а новички стали расходиться вокруг него как мальки от акулы. Я в это время отошёл в сторону, присел на лавочку и стал наблюдать за шоу. Лидер повстанцев заскочил на трибуну в конце комнаты и принялся кричать хорошо поставленным сержантским голосом.
— Всем заткнуться на хрен! Рот не открывать! Номера 0-10 идут сюда! — показал пальцем на место рядом с трибуной. — Я сказал немедленно идут сюда! Ты считать разучился?! У тебя на груди номер 9. Девятка меньше десяти, ясно?! — достал офицерский пистолет маузер и выстрелил какому-то разговорчивому глупцу под ноги. — Я приказал заткнуться!
В этом хаосе Лейн глазами определял, кто просто исполняет приказы, а кто помогает другим организоваться. Самые смышлёные поняли, что нужно разбиться на отделения по десять человек и заранее встали на нужные позиции. Вскоре Лейн быстро упорядочил толпу, заставил всех сесть на лавочки и замолчать, и только после этого его лицо немного смягчилось. Он прошёлся по отделениям, поглядел в глаза будущим сержантам и начал общий разговор со всеми сразу.
— Вы только поглядите на себя: каждый из вас по отдельности нормальный и спокойный индивид, но стоит объединить вас в одну группу, как вы сразу тупеете до уровня испуганных котят. Как вы можете победить хоть кого-нибудь, если вы не можете победить самих себя? — Лейн заметил чью-то улыбку и обратился к этому недотёпе. — Тебе смешно? Вещи, которые я рассказываю, кажутся элементарными? А теперь представь, что тоже самое нужно было сделать под обстрелом, но никаких подготовленных позиций не было. Вам прямо на ходу надо перегруппироваться и занять ту линию оборону, которая поможет выжить. Как вы думаете, сколько секунд на размышление даст вам жизнь? Правильный ответ — ноль. По вам будут стрелять сразу и каждый момент будет стоить человеческих жизней. Именно по этой причине, большая часть потерь на любой войне — это новички, которые просто не понимают элементарных вещей, они пытаются убежать от пуль, встав в полный рост, кучкуются толпой в одном месте и до смерти бояться взрывов, забывая про наступающую пехоту.
Лейн остановился в центре комнаты и прошёлся взглядом по новобранцам, похоже, что качество человеческого материала ему не очень понравилось, он тяжело вздохнул и продолжил через секунду.
— Естественно, мы могли бы поступить также, как и наши враги. Они берут как можно больше пушечного мяса и бросают его в бой. Потом происходит естественный отбор, самые смышлёные и удачливые понимают, что нужно постоянно укрываться, прятаться, менять позиции и стрелять не наобум, а скоординировано с другими. Но я не хочу, чтобы вы погибли, — последовала театральная пауза, создавшая акцент на центральной мысли, — я хочу сохранить вам жизни. Поэтому относитесь ко всем мелочам серьёзно — здесь невозможно перестараться, внимательно слушайте инструкторов и чётко выполняйте их приказы.
Лейн неспешно вернулся к трибуне и забрался наверх, он намеренно разделил речь, чтобы она лучше осела в памяти. Потом он снова сделал суровое лицо, но стал говорить уже другим голосом, не как сержант или мудрый учитель, а как лидер всего движения повстанцев.
— С прелюдией покончено, теперь переходим к самому важному, к единственной вещи, которая может принести нам победу и превзойти всех остальных в этом тёмном царстве ужаса. У врага численное и ресурсное превосходство, поэтому на длинной дистанции мы можем победить только если создадим более эффективную организацию, а это в свою очередь тесно связано с идейной составляющей.
Теперь понятно зачем сюда пришёл Лейн — для идеологической обработки, такую вещь можно было доверить только самым башковитым специалистам, которых зачастую не хватало. Для первого раза как раз стоило пустить тяжёлую артиллерию и главный авторитет, а потом работу могли подхватить коллеги по цеху. Так вот, Лейн продолжил.
— Мы допрашивали многих из вас, и к сожалению, мы вынуждены резюмировать, что почти никто не задумывается об идеи, которую он поддерживает. Вот, например, ты, Лоренс Шелби, — обратился к одному из смышлёных, который помогал людям собраться, сразу было заметно, что этот парень отличался гонором и самостоятельностью, — ты утверждаешь, что просто занимаешься выживанием, а все эти идеи совершенно не к чему.
— Так оно и есть! — Лоренс был только рад, что ему дали возможность высказаться. — Всё яснее ясного, мы собрались здесь для того, чтобы выживать, ибо вместе легче. Вот и всё! Так зачем тратить время на ерунду? Может нам лучше вместо этого учиться стрелять и бросать гранаты?