На входе нас ещё встречали свои, ну как встречали, это были раненые различной степени тяжести, пытающиеся лечить сами себя и вернуться в строй. Мы поднялись по каменным ступеням вверх и оказались немного над деревней, дальше было плато, здания крестьян, небольшая площадь, фермы и полуразрушенная церковь, стоящая в самом центре, видимо деревня было зажиточной, раз они смогли позволить себе каменное строение с настоящей башней и колоколом. Обстановка оставляла желать лучшего, на противоположном конце от нас находилась господствующая высота, холм с каменными скалами, который захватили враги. С двух сторон от холма были лестницы, которые тоже контролировались упырями, они пытались проникнуть в поселение, а мы засели в «городской» черте и сражались за каждый дом. Я стал орать в рацию.
— Вызываю штаб, это пятый учебный взвод! Мы прибыли в Гранд-Вилладж! Ждём дальнейших указаний!
Сквозь белый шум раздался стальной голос Лейна.
— Вы уже не учебный! Немедленно направляйтесь в центр, ваш ориентир — церковь. Вы должны добраться до цели и сохранить боеспособность отделения.
Эфир прервался помехами и звуками выстрелов, даже в рации появились выстрелы автоматов и пулемётов. Приказ был получен, мы стиснули зубы и пошли вперёд, прячась за стены и ожидая встречи с врагом. По пути мы подхватили одного повстанца с перевязанной рукой и с УЗИ в другой, на некоторое время он стал нашим проводником и позволил пройти через целую улицу. Но едва мы добрались до местного склада, как раздался взрыв, здание за которым мы собрались укрыться сложилось как карточный домик, в один момент мы оказались на открытой местности и были вынуждены отклониться от курса, чтобы выжить. Мы получили небольшие потери, но сохранили строй, сержанты управляли своими отделениями, а солдаты были готовы продолжать. Далее последовала небольшая атака противника, может быть упыри думали, что мы спасались бегством и решили догнать нас, но мы плавно отходили, укрывались в руинах крестьянских домов и отстреливались. В горячке боя вражеский отряд увлёкся и потерял организацию со всеми вытекающими последствиями. Когда у сторон в руках автоматическое оружие, то любая бравая атака может закончится полным разгромом. Пока мы «стабилизировали» ситуацию я приказал Крюгеру отвлечься и призвать местных крестьян на помощь. Нам опять нужен был башковитый проводник, большинство зданий соединялось друг с другом, образуя тесный лабиринт. И самый верный способ добраться до цели как раз заключался в том, чтобы идти не открытой местности и не перелезая крыши, нам нужно было не высовываться, чтобы не тратить время и силы.
Местные оказались не очень сговорчивы, Крюгер вернулся с пустыми руками и сказал, что многие крестьяне бежали, а оставшиеся по возможности прячутся по подвалам в надежде переждать бурю. Как я понял, когда случалась заварушка, то простой народ прятался в норы и ждал окончания. В принципе это было разумно, они же не знали кто победит, а вдруг ты начнёшь помогать не тем, и тебя за это накажут?
Но Крюгер дал нам хотя бы наводку, ему сказали, что нужно идти через некий фанерный дом с семенами, дойти до дурно пахнущего склада и пролезть сквозь два кирпичных дома с бойницами. Ну хотя бы нас послали в нужное направление. Мы отстрелялись от упырей и потихоньку вышли на «свет», «А где фанерный дом?!» — подумал я, а потом увидел здание, у которого горела крыша.
— Туда! — сказал я всем.
— Он же горит?!
— Так давайте быстрее, пока не догорело.
Последовала пробежка по пожароопасной территории, чуть не угорели, но успели, по запаху нашли комнату с перегноем, где видимо делали удобрения, наконец выбрались наружу, не успели отдышаться и напали на очередных упырей. Драка привлекала к себе внимание, но, к счастью, на их крики пришли не только враги, но и наши.
В общем, расстояние до церкви было всего ничего, но преодолев эту полосу препятствий мне показалось, что я уже три раза добежал до Лоу-грандэ и вернулся обратно. После всех приключений из шестидесяти человек в взводе осталось тридцать. Неплохой результат, если учитывать сражение в первой деревне. Но настроение у нас всё равно было плачевным, чем ближе мы приближались к центру, тем сильнее и напряжённее становилась атмосфера. Мы шли прямо к горящей церкви под звук колокола, словно это был сбор солдат на последний бой.
Рядом с башней, на каменных руинах расположился передовой пункт повстанцев, здесь они копили силы для решающего удара. Но их было слишком мало, всего лишь полтора взвода с ранеными и контуженными. Прямо на месте я обнаружил и Молчаливого Боба и Лейна. Теперь Боб выглядел не как добродушный медведь, а просто как медведь, настоящая злобная зверюга, которая хотела всех растерзать. Он засел в окоп и поливал врагов свинцом из своего древнего пулемёта, похожего на глубокую модернизацию Максима. Весь его щиток был в вмятинах от вражеских пуль и осколков, он сам был трижды ранен и перевязан, на его руках виднелись ожоги от горячего оружия, но он продолжал стрелять. А впереди него уже была открытая местность и та самая возвышенность, стратегическая высота, удерживаемая врагом. Периодически оттуда появлялись упыри, и поддерживаемые огнём сверху они пытались накрыть нас кавалерийским наскоком. Повстанцы не могли высунуться и пока сидели в глухой обороне.