Лейн руководил оркестром прямо отсюда через набор раций. Я подскочил к нему и отчитался по ситуации.
— Привёл половину взвода, сэр!
Меня сразу схватили в стальные объятия.
— Половину?! Ты что шёл сюда напрямик?! Куда столько народу положил?
— На нас напали ещё в Лоу-грандэ, там мы разделались с целым взводом, но тоже понесли потери.
— Понятно. — отбросил меня назад в строй.
Лейн достал горн и протрубил сбор последних защитников на этом рубеже. Мы быстро скучковались и взялись за оружие. Лейн перешёл к делу.
— Пятый взвод был последним пополнением. Больше никто не придёт, ждать больше некого, остальные сражаются в городе. Это Красный код, сейчас мы все пойдём в атаку и займём эту чёртову высоту!
С этими словами Лейн достал из штабного арсенала последнее средство — так называемые пояса шахидов-смертников, издали они выглядели как классические жилеты с динамитом, хотя внутри красных сосудов плавала высокоэффективная синтетическая взрывчатка. В комплекте шёл пульт, который после зажатия кнопки нельзя было отпускать. Если же необходимость взрыва отпадала, то существовала тайная кнопка отключения, но врагам про такое не рассказывали, да и в суете боя добраться до неё было всё равно невозможно (помимо всего прочего, в не активном состоянии сосуды можно было вырвать с пояса и кинуть как гранату, после разрыва цепи внутри них включался детонатор).
И тут я понял, кем был Лейн на самом деле. Он хотел закончить свой путь как воин на поле боя, но, видимо, даже сама смерть боялась встречаться с ним. Лейн первым надел на себя жилет, а потом приказал остальным.
— Нужны добровольцы для выполнения святого долга. Командиры, ведущие своих солдат, обязаны показать пример доблести.
Я, честно говоря, рот разинул. Я краем уха слышал про Красный код и смертников, но тогда подумал, что нас как новичков просто запугивали. Пока я соображал, Крюгер задал резонный вопрос.
— Не уж то этот холм того стоит?
Лейн подошёл к Крюгеру, посмотрел ему в глаза и спокойно сказал.
— Натан, упыри пришли сюда не для того, чтобы взять оброк. Они пришли зачистить территорию. Этот так называемый князь заявил с утра, что накажет крестьян за вольнодумство и сожжёт дотла и Гранд-Вилладж, и Ист-грандэ, и Вест-грандэ, и Лоу-грандэ. А ведь тоже самое случилось и с твоей деревней, Натан.
Потом Лейн посмотрел на солдат и обратился к ним.
— Наши войска здесь уже выдыхаются, мы больше не можем держать удар, они будут обстреливать поселение сверху и постепенно задавят нас. А это значит что и наши войска внизу, которые рядом на нижних островах, тоже будут разгромлены. И все эти люди будут убиты и растерзаны самым жестоким способом. А на кой хрен тогда мы нужны, если никого не можем спасти? Деревню Натана мы не сберегли — не успели. А тут что? Тут заявили на весь Тартар, что показательно уничтожат всех, кого захотят. Так что выбора нет. — Лейн указал на скалистый холм. — Мы идём в атаку.
На этом моменте, кто-нибудь может сказать, что крестьяне должны выйти из своих подвалов, мы раздали бы им оружие и совместными усилиями выперли бы упырей. Но жизнь устроена немного сложнее, и я их не осуждаю. Все кто мог держать в руках винтовку, уже сражался внутри деревни и помогал повстанцам ориентироваться в тесных улочках Гранд-Вилладж. Искать кого-то ещё сейчас было бы преступной тратой времени, поэтому нам ничего не оставалось делать, как распоряжаться имеющимися ресурсами. Повстанцы стали собираться в боевой порядок и разбирать пояса смертников, к моему удивлению, добровольцы нашлись даже в моём взводе, и это были не бывшие крестьяне, желавшие отомстить, а простые люди, ещё недавно проснувшиеся от криосна в царстве Кабала.