— Ага! Сдвоенные карты!
Пока я это говорил, Фрэнк взялся за тесак и чуть не отрубил мне пальцы. Я еле увернулся и возмутился.
— Эй! Ты карты тасуй нормально, рукожопый, а не ножиком своим махай!
— Чё блин?
— Я говорю: сдвоенные карты, мать твою.
— А я уж подумал, ты хотел ткнуть в метку на карте и перевернуть её. А этого делать нельзя.
— Да ясен пень, что они все меченые вусмерть. Вы ещё старее колоду найти не могли?
— Э! Следи за языком! Это дьявольская колода. Когда-то в наших краях творился такой ад, что к нам спустился сам Дьявол. И именно он принёс нам красный покер.
— Дьявол? Его случайно звали не Рэдом? Или может быть он представился как Рэдмонд? — рассмеялся я.
Фрэнк остановился и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Эту легенду пересказывают только авторитетам. Откуда ты её услышал?
— Ты лучше спроси, откуда я с ним знаком, Фрэнк.
— За базар ответишь?
— А чё тут базарить? Да, я с ним знаком, он знатно крутой, борзый и реально псих. Человека сгрызть для него за милую душу. В вопросах преступного мира Рэдмонд может нам всем сто очков форы дать, опыта ему не занимать. Но доказать, что мы работали с ним вместе, можно только одним способом.
— Каким? — невольно заинтересовался Людоед.
— Повторить его путь. Знайте, народ, я намереваюсь сбежать из Тартара и даже добраться до Кабала, как и мой кузен Рэд.
Фрэнк гомерически рассмеялся вместе со всеми остальными (лишь Рассел сидел в своём углу и молча ковырялся). Я тоже поддержал их гогот и даже пару раз стукнул по столу ладонью. Людоед вернулся к раздаче карт, едва он выкинул последнюю, как я чихнул с такой силой, что они снова перемешались.
— Ой, простите, я сейчас всё исправлю! — сказал я.
Я принялся якобы возвращать карты на место, и мне опять пришлось уворачиваться от тесака Фрэнка, этот маньяк успел мне оставить порез на ладони, и я убрал руки прочь.
— А ну всем не рыпаться! — закричал со звериной ненавистью Фрэнк и принялся наводить порядок, он сам малость запутался и стал поглядывать на небольшие знаки на рубашках карт.
Но естественно, у него ничего не сходилось, потому что в этот раз наглец опять выкинул двойные карты, которые я успел вовремя спрятать в рукав.
— Эй! — возмутился Фрэнк. — Какого чёрта?! Это вообще не моя карта! Я свои знаю как облупленные!
Микки мгновенно начал оправдываться.
— Вчера мы с Марвином играли, и он сжульничал на третьем круге. Добавил свою, когда ты пропустил рому.
— Так! Чё ты пургу мелешь?! Когда я раздавал её вообще не было!
— Хорош лютовать! Ты чё меня пасёшь? Его надо, — указал на меня.
— Жульничай по правилам! Это святая колода! Её нельзя портить! Её нельзя путать с другими картами, понял?!
— Усёк, остынь.
— Так... На чём мы остановились? Вроде всё, — на самом деле ему просто надоело возиться, и он убрал лишние, — хватит трепаться, разбирайте карты и начинаем.
Я взял не глядя и присвистнул.
— Ну вам не сдобровать, парни.
Фрэнк и Микки внимательно присмотрелись к рубашкам моих карт, Микки усмехнулся и презрительно ответил.
— Ну да, конечно. В таком случае ставлю пятьдесят патрон.
— Я тоже, — Фрэнк.
— Поддерживаю и добавлю ещё двадцать, — резво ответил я.
Пока они смотрели на свои, я достал из рукава запасные и составил самую сильную комбинацию из возможных — получилась тройка одинаковых. Вероятно, после моего хаоса, у них был мусор, и мои шансы были высоки. Как только мы раскрылись, я услышал негодование, обычно в этот момент люди показывают свою сущность. Микки Роуч стал ныть и обзываться, а Фрэнк, наоборот, присвистнул и выказал одобрение.
— Ну ловкач!
Сразу стало ясно, что Фрэнк Людоед бандит старой закалки, он уже многое что видел и поэтому мелкие поражения ему были совсем не страшны. Мне ушли фишки, а потом Фрэнк зачем-то показал свои карты и потребовал Микки раскрыться. Фрэнк внимательно проверил каждую карту и буркнул: «Чисто...».
Я на всякий случай переспросил.
— А вот на одной моей карте была нарисована кость, что это значит?
— Ничего, если ты победил.
— А, понял, мои кости остались при мне.
— Пока, да. Но если ты примешь ставку и проиграешь, то всё изменится.