Фрэнк вздохнул, схватил меня за рукав и вытащил припрятанные карты — видимо догадался совсем недавно. Он молча положил их в колоду и перемешал с остальными. Начался новый тур с новыми фокусами. Во время броска пятой карты я ударил «щелбаном» по своей игровой фишке, и она полетела прямиком в карту Фрэнка. Но пролетела мимо, Людоед вздрогнул от неожиданности и высыпал часть карт на стол. Все замерли, Фрэнк внимательно смотрел на нас, мы на него.
— Мы хоть одну партию можем сыграть нормально?! — устало сказал Микки.
— Хватит ныть. — снова отрезал Фрэнк. — А ты ещё говорил, что он зелёный! У этого умника есть новые фокусы для нас. Хоть сиди и записывай.
Как только Фрэнк потянулся поднимать карты, упавшие из его рук, я начал кашлять в кулак. Фрэнк опять вздрогнул, но ничего не обронил. Однако раздача меченых карт требует концентрации внимания и памяти, и если человеку расшатать нервы, то он обязательно что-нибудь напутает. Микки почувствовал, что нужно приложить дополнительные усилия и осторожно полез левой рукой под стол. Он делал это в тот самый момент, когда я издевался над Фрэнком, он думал, что я ничего не замечу, но моё боковое зрение никогда не дремлет.
Я понял, что они заранее сделали тайник и спрятали часть карт под столом. Я сказал.
— Пардон, я только подниму фишку и сразу вернусь.
И тут же нырнул под стол, выхватил карты Микки из рук, поднялся наверх и бросил их на стол ко всем остальным.
— И не благодари, Фрэнки! — сказал я почти издевательски. — Я нашёл карты из твоей бесценной колоды.
Людоед схватился за голову, я опять внёс бардак, и ему в третий раз пришлось раздавать карты. Он спешил и делал это случайным образом, то есть честно. Когда Фрэнк кидал мне карту, я сразу закрывал её своей ладонью, чтобы никто не успел увидеть метки. Потом, когда он закончил, я не стал их даже смотреть, вместо этого я следил только за оппонентами. Микки и Фрэнк ждали момента, когда я отвлекусь, но я не отвлекался. Тогда Микки сказал.
— Ты должен глянуть на свои карты.
— А ты на свои.
— Я гляну, не переживай.
Микки осторожно посмотрел на свои, а я в это время глянул на Фрэнка. Своими сверлящими глазами, я не дал им шанса достать из карманов ничего лишнего. Я даже не моргал, чтобы показать свою сосредоточенность. Они увидели, что на их картах были кости, они не захотели рисковать и поэтому решили не принимать мою ставку. Я выиграл ещё полсотни патрон.
Эти парни явно переоценили свои силы, когда решили пережульничать меня в покере, их было всего двое и я успевал блокировать их попытки наглой подмены. В итоге мы компенсировали друг друга и даже пытались играть по старинке, то есть честно. Рано или поздно, но должен был настать момент, когда кто-то проиграет, имея на руках карты с костями. Вышло так, что мы все обманулись, я старался запомнить метки по ходу дела, мне показалось, что у моих врагов слабые карты. В тоже время, я старательно прятал свои и поэтому, как минимум, Микки, не знал мою комбинацию. Мы повышали ставки, никто ни в чём не был уверен. На кону оказался ящик патрон, а у нас на руках был только мусор. Фрэнку повезло — у него была самая старшая карта Туз, у меня всего лишь Король, а у Микки и того меньше — Валет.
Фрэнк стал потирать руки.
— Так! Поглядим, что тут у нас? У Микки целых три, но и у Эда тоже есть, всего две штуки. Жаль, вы ведь будете сбрасывать?
Я удивился и переспросил.
— Что делать?
— Это для того, чтобы растянуть удовольствие и не сразу рубить пальцы. Если у всех проигравших изображены кости на картах, то они могут сбросить их. Так сказать, взаимно погасить друг друга для баланса.
— Херня! — запротестовал я. — Я знаю Рэда, и он никогда не проявлял милосердия! Никаких послаблений и доброты! Вы тут выдумали отсебятину, потому что тупо боитесь. Готов поспорить на два ящика патрон, что в оригинальных правилах такой ерунды нет!
— Дурак! — Микки подал голос. — Ты что, хочешь лишиться двух пальцев руки?! Ты совсем больной?!
— А ты сам подумай, Микки, кем я должен быть, если тусовался с дьяволом во плоти?
— Ты готов лишиться пальцев, чтобы только мне поднасрать?!
— Хорош гундеть, уши уже вянут от твоего нытья.
Я растопырил пальцы левой руки и поставил ладонь на стол, подавая знак Фрэнку, что я готов. Микки выпучил глаза, ему не верилось, что человек, которого он считал ничтожным, готов пойти на такое. Людоед восхитился.
— Вот это я понимаю, партия в покер.
Он, как профессионал, сделал всё быстро и чисто, при желании он мог тяпнуть так, чтобы раскромсать все кости, но нет, видимо, из уважения, он просто отрезал фаланги двух моих пальцев. С того момента бандиты Тартара стали называть меня Трёхпалым Эдом.