Перевожу взгляд и вижу ту самую женщину. Опять подслушивает. Но стоит Нине вопросительно выгнуть бровь, как женщина вздыхает и отходит дальше. Ну вот что за люди, а?
— Но я не отвечала. Понятия не имею, что она хотела.
— Как что?! Сказать, чтобы ты руки свои от ее ненаглядного убрала. Чтобы не мешала их семейному счастью. — Подруга закатывает глаза. Я же хмурюсь. — Так я ушла, вещи забрала. На связь не выхожу. Олег в ее распоряжении, как и квартира. — Внутри все сжимается, когда я произношу эти слова. Конечно, я не смогла за неделю прожить это ужасное событие. Да, мужа я откровенно ненавидела. Но внутри еще все сжималось, когда произносила его имя. Столько лет вместе. Нужно время, чтобы полностью его забыть и выкинуть из головы.
— Он с ней спал, Катя. Судя по всему, расставаться с тобой и рушить семью он совершенно не собирался. Хотел шпилить ее на стороне. Когда надоест, просто вышвырнуть. Рот закрыть своими связями и деньгами, и ручки умыть. А тут ты вдруг сбрыкнула. Вещи собрала. Ребенка забрала. Еще и у отца помощи попросила. Игорь Константинович его теперь в порошок сотрет.
— Это ты сейчас все к чему? — Голова и правда варила с перебоями. За эту неделю я второй или третий раз вышла на свежий воздух. Ничего удивительного, что голова кружиться начала.
— Это я к тому, что Светка, скорее всего, там уже чемоданы собрала и лыжи свои навострила в квартирку то твоего упыря. Ну раз ты сама ушла, то, что же им теперь мешает жить долго и счастливо?
— И она ко мне за благословением звонила? — Да, я тупила знатно. Сама знаю.
— Господи, ну ты как малое дитя, честное слово. Послал твой Анисимов Светку. Сказал, что ты скоро вернешься и что семья у вас скоро воссоединится. Развода не будет, ты не хочешь. А он что? Бедняга не знает, что делать. Ребеночек же у вас. Как он Кирюшу без отца то оставит? Нельзя так. Некрасиво. А Олег сына любит. Не бросит. Да и тебя тянуть будет на своей шее. Вот и решила Светка огня во всю эту истории подлить. Чтобы пожарище был ярче. Чтобы мужика ты ей на блюдечке преподнесла. Сама отдала.
Я на несколько секунд даже застыла. Нина так ярко все расписала, что я даже в красках представить успела. Вот же Олег скотина!
— Ну это одна из версий, — взяв небольшую паузу, снова произнесла подруга.
— Я боюсь, что он и правда не даст мне развод, — произношу тихо и смотрю на Нинку.
— Твой отец все решит. Я в этом уверена.
— Я когда отцу зачитывала фамилии, кто готов Олегу помогать в том, чтобы отобрать у меня Кирюшу... Отец даже немного побледнел. Олег обзавелся хорошими связями, Нин, и мне правда страшно.
Сегодня мы много гуляли. Настроение было хорошим, я даже разрешила сыну съесть двойную порцию мороженного. О чем конечно же пожалела этим же вечером.
Когда мы вернулись домой, Кирюша был капризный. Таким он бывает редко. Лобик был не горячий, да и ничего не указывало на то, что сын заболел. Вот только температуру нагнало к девяти вечера.
— Щечки красные, Катюш, — произнесла мама обеспокоенно, когда зашла в комнату, чтобы посмотреть с нами мультик.
Я тут же вскочила с дивана и включила в комнате свет. У сына и правда было красное лицо. Приложила ладонь ко лбу и внутри все всколыхнулось от тревоги. Сын был горячий. Прямо горел. И ведь я только минут десять назад все проверяла. Температуры еще не было. Как быстро все нагнало. Кошмар.
— Мамуль, жаропонижающее нужно, сироп Кирюши с прошлого раза остался? — Кричала маме, пока сбивала градусник и засовывала его под кофту сынишки. Сын капризничал и не хотел мерить температуру. Начал плакать.
Мне все-таки удалось его уговорить. Присев рядом, я начала рассказывать малышу сказку. Когда он кашлянул первый раз, я тут же начала сжирать себя изнутри за то, что сама разрешила ему съесть двойную порцию мороженного. Повелась на его умоляющий взгляд. Когда я все-таки достала градусник, то даже рот рукой прикрыла. Тридцать восемь. Мама принесла жаропонижающий сироп. Но его оказалось слишком мало.
— Сейчас позвоню отцу, чтобы заехал в аптеку, — мама уже сама чуть не плакала. Отца дома не было. Он как раз поехал решать мой вопрос. Чтобы развестись с мужем как можно быстрее.
Папа трубку не взял. А я больше не могла ждать. Волнение за малыша накрывало с головой. Схватив телефон, я нашла номер нашего врача. Кирюшу мы лечили в частной клинике. Ужасно дорогой. На этом так же настоял муж.
— Петр Алексеевич, добрый вечер, — затараторила сразу же, как доктор снял трубку.
— Температура высокая?
— Тридцать восемь. Жаропонижающего нет. Вы бы не могли приехать?