…При всей административной гениальности одно не учел товариш Троцкий: простому люду деваться некуда, но и большим начальникам перестало нравиться все время ходить по острию бритвы. С пагубностью для здоровья упомянутых «мыслишек вправо-влево» еще можно смириться, как хозяин сказал, пусть так и будет: глупо рисковать собой ради идеологических нюансов, которые и на хлеб не намажешь и в стопку не нальешь… Ну, а вот как наркомы и секретари обкомов могли смириться с калейдоскопической ротацией руководящих кадров? Только взобрался на руководящее кресло, рассесться не успеешь, тебя уже скидывают — нашелся кто-то, кого посчитают более полезным для дела революции. Да пошло оно лесом, это самое дело, свои подштанники, того, ближе к телу. Новой элите страстно захотелось гарантий личной неприкосновенности, закрепления карьерного статуса-кво. Надо полагать, подсуетились и иностранные разведки. Как бы там ни было, внеочередной съезд ВКП(б) в 1939 году сверг Троцкого с красного престола. Сам виноват, потерял бдительность, уверовал в собственное всемогущество. На съезде он уже не присутствовал, сидел в гарнизонной тюрьме, арестованный армейскими заговорщиками. По злой иронии маршала Тухачевского, Льва Давидовича не расстреляли, обвинили в предательстве тому же «делу революции» и сослали в отдаленный ИндЛаг на Урале. Через два месяца пытался бежать, был затравлен собаками лагерной охраны.
При маршале-генсеке все как-то внезапно позабыли про мировую революцию. Однако в жизни простых советских людей мало что изменилось. Тухачевский здраво рассудил — от добра добра не ищут, тем более, индустриализация, коллективизация и военное строительство, форсированно проводимые Троцким в последние годы, внушали оптимизм. Что изменилось в жизни страны существенно — в эшелонах власти областного уровня и выше практически прекратилась ротация кадров. Эффективность каждого руководителя не то, что перестала интересовать, просто отошла на второй или третий план. Единственное прямо-таки императивное требование для номенклатурного долголетия каждого руководящего товарища — личная преданность маршалу Тухачевскому и своему непосредственному начальнику. Сюзерены и вассалы.
— Средневековье, понимаешь, устроили! До чего дошли, наркомов почти не таясь стали величать «красными герцогами», секретарей обкомов — «красными графьями» и прочее безобразие в таком духе. Народ воспринял контрреволюцию покорно, а что ты хочешь, такого террора как при Троцком, не было за всю историю человечества. Вся ленинская гвардия была вырублена под корень. Тухачевский в солдатиков не наигрался в детстве, представил себе КПСС в виде рыцарского ордена, историю захотел повернуть вспять — у Сталина от возмущения лицо пошло пятнами, — а он, стало быть, всемогущий король. Только плохой из него получился король…
Всего год с небольшим успел «покорелевствовать» самодур с военной косточкой. Шашни с германским генералитетом до добра не довели. Доверился Гитлеру как маме родной. А тот даже воевать не стал. В середине 1940 года войска Рейха проводили учения на территории полностью к тому времени захваченной Польшы. Как почетного гостя пригласили Тухачевского. Прибыл со всеми приближенными, приятно было ему проехаться по местам, где пару десятилетий назад получил обидную зуботычину… Он же мнил себя гением военного искусства. Однако потешить уязвленное самолюбие не удалось, сразу по прибытии, советскую делегацию окружил полк СС. Выполняя тайный приказ своего фюрера действовали они быстро и жестко. Тухачевского и несколько наркомов демонстративно расстреляли на месте. Остальным предложили тут же присягнуть на верность новому Генералиссимусу — некоему Ивану Архалукову.
— Кто такой этот Архалуков, до сих пор не смог выяснить. Ему сейчас, в 1925 году, 21 год. Видимо, фамилия ненастоящая. Ну, нет сейчас во всей Красной Армии командира такого возраста и с таким именем-фамилией, а он, судя по официальной биографии прямо сейчас должен был бы воевать с басмачами под Бухарой. Судя по всему Иван Архалуков — мистификация германской разведки, — пояснил Иосиф Виссарионович. Марат уточнил:
— Как вы назвали его должность, генералиссимус? Так это звание присвоят вам, после Великой Отечественной войны, до того и в помине не было…
— Мне? — искренне удивился собеседник, — могу твердо заверить, такого не будет! А генералиссимусом ЦК ВКП с подачи самого Тухачевского после внеочередного съезда, свергшего Троцкого, стал называться высший пост в военной, политической и административной властях.