— И какую цену требуется заплатить мне?
— Устранить, вызывающе нагло устранить главаря скрытых врагов советского народа. И чтобы на меня не пало подозрение. Нет, нет, я не боюсь, просто если они заподозрят меня, они сплотятся еще сильнее, появится новый главарь. И ничего существенно в благоприятную для нас сторону не изменится. Пусть подозревают друг друга, грызутся между собой, а я тем временем сумею им всем быстро укоротить руки…
Марат тоскливо подытожил:
— Вы предлагаете мне убить человека?..
— Да, убить. Используй свои свехъестественные возможности. Убить одного, чтобы спасти тысячи и миллионы других жизней.
Учитель ничего не ответил, подошедши к столику, схватил и жадно приник к горлышку бутылки. Вместо флейты подымем фляги, так сказать, чтобы смелее жилось.
Глава 4
Миша отрешенно вставил в автомат последний рожок. У Сержа были патроны, почти весь боекомплект в сохранности. Покойникам патроны ни к чему. Но, поди, доберись до вожделенного запаса, тело рядового раскинулось руками и ногами посередине пыльной площади. И прекрасно простреливается перекрестным огнем.
Екрный бабай! Обидно подыхать. Особенно горько — таким образом, как загнанная в угол крыса. Во фляжке воды осталось на два-три глотка. Но ее много и не потребуется. Впопыхах наложенная повязка на правом бедре уже насквозь пропиталась кровью. Даже не прицелиться толком, руки дрожат. Духи могут и не штурмовать его последнюю позицию, через пару часов сам истечет кровью. Попался как мышь в капкан. Сзади и по бокам — глухие дувалы. Каменная кладка колодца, за которую залег, укрытие надежное, но временное. Сейчас подойдут с фланга и перекинут гранату через забор. Накаркал! Мелькнула в воздухе быстрая тень, звякнуло металлическим звуком с левой стороны. Сержант только и успел перекатиться на другую сторону колодца, как грохнуло.
Очнулся Михаил Попов от увесистых шлепков по щеке. Лучше бы осколками убило… Не ожидая ничего хорошего, раскрыл припорошенные пылью глаза. Над ним склонилось смуглое молодое лицо, щерясь белозубой улыбкой.
— Шурави, вставай, вставай!
Сержант все еще лежа, с трудом огляделся по сторонам. Два духа. Который с бородой, по-хозяйски повесил на плечо его Калаш. Смотрит недобро. А у молодого, который изъяснялся по-русски, глаза радостные-радостные. Вот он-то, гад шустрый, наверное, и кинул гранату. Триумфатор, блин! Миша попытался встать, ноги-руки вроде целы, но в глазах двоилось и уши словно ватой заложило. По политзанятиям и по рассказам старослужащих представлял, как тут поступают с пленными. А вот хрен вам! Сержант на одних рефлексах бросился на бородача. Будто с головой в прорубь нырнул. Не из-за ненависти к врагам. Устал, смертельно устал ежесекундно ждать гибели, последние полчаса тянулись как несколько тысячелетий… Будь что будет, лишь бы кончилось быстрее! Однако тело слушалось плохо, стремительного броска с низкого старта не получилось. Врагу ничего не стоили встретить вялую атаку энергичным тычком приклада в грудь. Опрокинул навзничь. Гортанно что-то выкрикнув, басмач взял в руки кинжал. Плотоядно ухмыльнулся, потянулся вперед. «Вот, сука, пулю пожалел, сейчас зарежет как бычка. Иль еще помучает?», — только и мелькнуло в голове солдата.
И вот тут началось нечто странное, чему сержант не сможет найти внятное объяснение до конца жизни. Совсем рядом, буквально над головой хлопнули два пистолетных выстрела. Потом еще один. Бородача сразу опрокинуло назад. Раненый молодой попытался было убежать, успокоился, схлопотав третью пулю в спину. Незамедлительно прозвучал веселый голос:
— Ты, давай, солдатик, здесь дождись подмоги. Минут через десять-пятнадцать подъедут. Сам видел, БМП мчится на всех парах.
Уже распрощавшийся с жизнью и ничего не понимающий Попов задался совсем уж неуместным в данной ситуации вопросом:
— На каких парах?
— Ты что, нерусский? Это фигура речи. «На всех парах», значит, максимально быстро, задействовав всю потенциальную мощь транспортного средства. Впрочем, не обязательно транспортного средства. Иногда этот фразеологизм употребляется применительно, скажем, к куда-то спешащему человеку.
Попов попытался глянуть через голову. Словоохотливый незнакомец стоял вплотную, так что увидел только ноги в джинсах. Со стоном от внезапно резанувшей боли в груди сержант еле-еле расселся на земле. Обернулся и посмотрел снизу вверх. Рядышком стоял молодой мужчина. С револьвером в руках. И жизнерадостно улыбался, прям как тот молодой басмач, что сейчас валяется бездыханным трупом.