…В спину больно уперлось дуло. Ствол ни с чем не перепутаешь, прям кожей ощутил смертельную угрозу. И он хорош, разведчик, блин! Расслабился, даже не услышал, как тихо подкрались сзади. Ну, никак не мог предположить, что в такой пасторальной глуши может грозить реальная опасность! Тем временем его прямо в ухо деловито проинформировали:
— Не дергайся, и будешь жить!
Пока неизвестный сноровисто обшаривал его карманы на предмет обнаружения оружия, Михаил Петрович демонстративно спокойным голосом поинтересовался:
— Вы меня с кем-нибудь не перепутали? Я приезжий, заехал навестить своего служака, Ришата Вахитова. Уберите ствол, давай перетрем непонятку по-пацански.
Спиной почувствовал, дуло заметно дрогнуло. Как и голос неведомого обидчика.
— А ну, скажи свой имя-фамилия!
— Сержант Михаил Петрович Попов, 5-ая мотострелковая бригада.
— Ты!!! Извини, братан!
Незнакомец незамедлительно сгреб гостя медвежьей ухваткой. Михаил на рефлексах чуть не заехал ему локтем по ребрам, но вовремя спохватился: его не заламывают, его обнимают. Впрочем, одно от другого мало чем отличалось! Еле отстранившись от однополчанина, чересчур быстро впадающего от одной крайности в другую, с интересом оглядел его с ног до головы. Во время службы особо не пересекались: разного призыва и в разных взводах. А тут еще почти пятнадцать лет прошло. Встретились бы на улице, возможно и не узнал бы бывшего сослуживца в коренастом мужчине с улыбкой во всю ширь круглого лица. Того, худосочного парнишку с испуганно-преданными глазами… Нет, не заискивающими, именно — преданными. Сейчас же обматерел, собака!
— Никак, рядовой Вахитов, в вашей деревне военное положение объявили? Что так сурово встречаете?
Раскаянно потупился, больше для приличия, черные глаза так и лучились от счастья.
— Виноват, товарищ сержант! Один нехороший дядя собирался мне «секир-башка» делать. А мне моя башка сильно нравится, пускай на месте стоит! Сынишка одноклассника прибежал, говорит, спрашивает незнакомый мужик на крутом джипе, я и подумал — по мою душу пришли. Сейчас и другие родственники подтянутся, с вилами и топорами. Шутка! А ствол ненастоящий, пневматика. Ты ведь купился, хоть и разведчик! А лоха приблатненного провести — как два пальца об асфальт!
Михаил расхохотался.
— Вон оно как! А то никак не могу понять, почему меня по ложному адресу направили. Чтобы успеть упредить тебя! Молодцы. А кто и за что тебя прессует? Кстати, у меня с собой ствол имеется… Повоюем?
Ришат приобнял его за плечи.
— Фигня! Давай, загоняй машину во двор. А пистолет потом покажешь, не будем пугать жену.
Заехав во двор, Михаил с интересом оглядел подворье. В деревнях ему бывать не приходилось. Афганские кишлаки не в счет. Уютненько здесь. Хорошо стало на душе, будто к себе вернулся после долгой разлуки. Дорожки от дому к бане, воротам, гаражу и к огороду выложены гранитной плиткой. Видать, этого добра в здешних горах навалом. Скорее всего — бой камнерезного производства: с лицевой стороны вытесаны гладко, края же, неровные. Смотрятся так естественно, будто не рук человеческих дело, словно, так и было предусмотрено природой. А везде вокруг трава-мурава. Зеленая-зеленая. Михаил с трудом преодолел искушение разлечься на эту благодать, широко раскинув руки и ноги. Желающих пощипать травку хватало, но им путь сюда был заказан — крутобокие коровы важно жевали свою бесконечную жвачку за оградой из синего штакетника. На гостя им было совершенно наплевать. А вот козы явно заинтересовались, даже пододвинулись ближе к забору, дабы рассмотреть визитера во всей красе. Коренной горожанин и сам удивился, настолько умными выглядели глаза этих бестий. Даже снисходительными. И веселыми. Будто взрослый человек задал несмышленому карапузу глупый вопрос и еле сдерживает смех от его обескураженного вида. Коза-дереза. Дерзкие, что с них взять! А чуть поодаль заприметил барана. Ей-Богу, карикатурно похож на Пушкина, каким его рисуют в профиль! Такой же гордый и величественный, с такими же пышными бакенбардами. Михаил залился тихим смехом, осознав чудовищную абсурдность сравнения. Хорошо, хоть пушкиновед какой не читает его мысли. А то при всей своей филологической субтильности прибил бы на месте старого вояку!
— Ты чего это здесь веселишься?
Сзади опять незаметно подкрался хозяин.
— Баран у тебя прикольный!
— Советский меринос. Раньше в колхозе тысячами ходили, сейчас ни колхоза, ни мериносов. Я на всякий случай оставил у себя несколько голов, хотя зачем — шерсть дешевле пакли стоит. Давай, я тебе хозяйство завтра покажу, сейчас мои родичи будут тебя приветствовать. Переоденутся и выйдут здороваться. Неудобно ведь встречать дорогого гостя в домашней одежде. А мне и так сойдет, ты меня всяким видел.