— А-а, точно! Короче, подростком еще был, на одной свадьбе мужик из соседней деревне самогона перепил. Забегаю в сад, а он тихо присел на лавку и плачет. Я сильно удивился, он такой большой, сильный… Спрашиваю, что с вами? Он и объяснил — ровно пять лет назад, 17 июня, в 10.00 часов по местному времени, всего в семи километрах от части, разведгруппа попала в засаду. Всех бросили на помощь. Тот мужик на БТР прибыл первым, с самим командиром роты. В 10.25. Но было уже поздно…
Чуть помолчав, Акбашев сглотнул ком в горле и продолжил:
— Остальных ребят мой земляк почти не знал. Кроме одного сержанта. Говорит, такой парень был — орел! С орденом, и очень-очень добрый. Вот этот сержант отстреливался до последнего патрона. Душманы не просто убили, его, контуженного, ножом всего исполосовали. Как доехали, мой земляк совсем с катушек съехал, нафаршировал свинцом из пулемета эту мразь. Потом самого чуть под трибунал не подвели. Я думал, скрежетать зубами, образное выражение. Ан-нет, он и на самом деле скрежетал зубами: «Каких-то десять минут не успели! Он мне как старший брат был!» Так что время запомнил хорошо. И местность. Я тогда специально по карте смотрел.
Сталин участливо поинтересовался:
— А зачем по карте смотрел, ты же тогда не мог представить, что в будущем пригодится?
Марат невесело улыбнулся:
— Так жалко стало и плачущего дяденьку, и его друга. Все мечтал, представлял, как стану волшебником и всех спасу. На этих басмачей я с самого детства зубы точил. Сопляк еще был, прям, весь в розовых соплях. Да, правильно говорят, будьте осторожнее с желаниями — они имеют обыкновение сбываться.
Сталин чуть помялся, но все же уточнил:
— Марат Ханович, и все же объясните. Вы сперва хладнокровно расстреляли двух басмачей. Как настоящий мужчина, который не перепоручает свой долг другим, чтобы выглядеть чистеньким. А почему же вы так расстроились после… после акции по устранению нашего общего злейшего врага?
— Перестаньте обращаться ко мне по отчеству, и без того на душе пакостно. Почему духов не пожалел? Я спасал своего! Я точно знал, что эти дикари через миг сделают с нашим солдатом. Сразу не прирежут, поизгаляются всласть… Это людей убивать трудно, а нелюдей в человеческом обличье — запросто. И сам удивился. Все равно душманы были обречены, я же говорил, мой земляк разнесет их в клочья из крупнокалиберного пулемета. Троцкий же, спал как ребенок…
Большеусый недобро сощурил глаза.
— Как ребенок говоришь? А знаешь, Марат, я в принесенном тобой журнале прочитал выражение — «прятать голову в песок как пеликан». Точно сказано!
— Как страус. Это они в минуты опасности засовывают бошки, чтобы не видеть врага. Не видно, значится, и нету его вовсе, — автоматически поправил Акбашев. Рефлексы учителя — это на всю жизнь.
— Страус так страус, — не стал противиться Большеусый, — вот ты тоже не прячь голову, не отводи глаза. Сколько людей могли еще убить басмачи, 10, 100? Да пусть тысячу! А вот твой «мирно посапывающий ребенок» не моргнув глазом пошлет на смерть миллионы. Иногда мне кажется, в него бес вселился. Пытался поговорить по-товарищески, но я про Фому, а он мне про Ерему! Люди для него — как шахматные пешки. Да, я тоже не задумываясь пожертвую сто человек, если это понадобится для спасения тысячи. Не знаю, как тебе объяснить… Я, так сказать, играю в интересах «пешек», а для него имеет значение только сама игра!
— Да, ладно, не парьтесь, я вас прекрасно понимаю. Вот вы мне лучше скажите, когда узнали про будущее — неужели вся теория классовый борьбы, смены формаций оказалась ерундой? В мое время только Китай под руководством коммунистов стал самой могучей в мире державой. Но это ведь единичный случай. И социализм у них, скажем так, весьма своеобразный.
— Знаю про Китай. Молодцы, сумели приспособиться к враждебному окружение, даже пользу научились извлекать.
— А оно, окружение, действительно враждебное?
— Вне всякого сомнения! Знаешь, что я думаю про твое время? Развитие материального базиса достигло такой высокой степени развития, что удовлетворение разумных потребностей всех, — Большеусый поднял вверх указательный палец правой руки, — я подчеркиваю — всех людей на планете, не представило бы никаких затруднений. А почему этого не происходит?
Марат не стал отвечать на риторический вопрос. Оно и не требовалось. Большеусый продолжил:
— Удовлетворение разумных потребностей всех людей автоматически ведет к ситуации, когда реальная власть не будет сосредоточена в руках немногих. Я бы еще мог согласиться с такой концентрацией власти у кучки людей, если требовалось решать какие-то задачи планетарного масштаба. Скажем, воевать с инопланетянами или строить подземные убежища на случай космических катастроф. Так нет же, насколько я могу судить по принесенным тобой книгам и газетам, вся ваша политика и идеология сводятся лишь к тому, чтобы элита могла и в дальнейшем оставаться элитой. Наперекор объективным законам развития. Как нас учит марксизм-ленинизм, вечно так продолжаться не может.