Судорожно всхлипывая и пытаясь глотнуть воздух, Габдулла не видел, как один из конвоиров сменился. Вместо взбеленившегося дядьки заступил некто усатый и в очках. А начальник продолжил допрос:
— И так, откуда у тебя эта винтовка?
— Трофей! Отбил у врага! Вот, спросите у Юлая, знает он комсомольца Сахипгарея из Миндяка?
Стоявший сзади конвоир отрицательно покачал головой. Но товарищ Галеев не обратил на это внимания, какая, мол, разница.
— Когда несся к вам огородами, подставляя свою юную грудь под пули и острые клинки, столкнулся с этим Сахипгареем. Вот как раз с этой винтовкой. Сначала обрадовался, думал, хоть объяснит, что за стрельба тут развернулась. А он, гад, говорит, буду резать всех комсомольцев. Наверное, шпионом оказался. Английским. А может и сам японец, глаза уж больно узкие. Обзывается всякими непотребными контрреволюционными словами. А мы его за хорошего товарища считали. Познакомились с ним весной на конф…
— Что дальше? — нетерпеливо перебил юношу милиционер.
— Врезал я ему по челюсти, со всей пролетарской мощью! Не смотрите что худой, меня Сергей Петрович на занятиях по рукопаш…
Галеев с трудом привстав с дивана, грохнул кулаком по столу:
— Говори по существу, некогда мне байки выслушивать!
Габдулла несколько обиженно, но уже более лаконично затараторил:
— Он успел кого-то позвать, называл «господин десятник». Я плюнул предателю в бесстыжую рожу, стал отстреливаться от его приятелей его же винтовкой. Потом сюда прибежал. Ничего не видно и непонятно. Взобрался на чердак.
— А зачем стрелял? — снова перебил начальник.
— Так вас же поджечь собирались! Сами выйдите и посмотрите, казак там валяется, керосин хотел плеснуть. С левой стороны, где вы пулеметом не доставали!
Начальник кивком головы приказал новоприбывшему конвоиру:
— Товарищ Фаизов, посмотрите. Если и в самом деле кто-то валяется с керосином, прикинь по пулевому отверствию, откуда его могли достать. Не мне тебя учить, разберешься.
Снова обратился к Габдулле:
— А когда ты в Учалы прибыл?
— Часов у меня нет. Выехал с ширката в семь часов утра, даже позавтракать не успел. Сейчас в животе волки воют. Наш повар говорит…
Тут юноша осекся, сам понял, что опять на длинные речи потянуло:
— Извините. Прискакал, тут стрельба. Верхами до вас добираться побоялся. Оставил коня у сознательного колхозника. Третий дом с правой стороны, там еще рябина в палисаднике. Дядю вроде Вахитом звать.
Начальник приказал второму конвоиру, все еще стоявшему сзади с винтовкой наизготовку:
— Проверь. Если не врет, приведи сюда коня.
Длинный комсомолец собрался было запротестовать, не хотел оставлять раненого начальника с врагом наедине, но вернулся Фаизов. Доложил, да, с глухой стороны здания лежит труп неопознанного человека, рядом бидон с керосином. Есть все основания предположить — стреляли именно с чердака дома товарища Фаткуллина.
Лицо начальника заметно разгладилось.
— Ты, значит, герой, всех нас от смерти спас, а мы тебе кулаком в брюхо… Извини, товарищ, нехорошо получилось. Юлай, давай, одна нога здесь, вторая там, приведи его коня. А ты, как тебя, Гильманов, садись и подробно обскажи, что у вас на «Урале» приключилось?
Внимательно выслушав, Галеев приказал Габдулле скакать обратно. На словах передал — организовать оборону и ждать дальнейших распоряжений.
— Товарищ начальник милиции! — взмолился юноша, — хоть вы объясните, что происходит? Кто на нас напал, от кого обороняться? А то меня спрашивать начнут, я ничегошеньки не понимаю! Еще бумажку дайте, дескать, выполняю ваше поручение. Как бы снова не заарестовали по ошибке! И винтовку верните, вдруг на обратной дороге нападут. Мой же боевой трофей! На литературе книгу читали, там так и написано — «Что с бою взято, то и свято»!
— Это какая-такая книга, про разбойников что ли? — хмыкнул начальник милиции, — а ружье, так и быть, бери. Сдашь под роспись своему военруку. Фаизов! Выдайте комсомольцу патроны.
А что творится, начальник милиции и сам до конца не знал. Учреждения райцентра атаковали человек двести, часть просочилась заранее, остальные бросились конным строем… И с нескольких деревень района, теперь вот и с «Урала» поступили сообщения о нападениях. Кто они, откуда появились — выяснится только после допросов пленных. «Знаешь, парень, что меня особенно удивило? — доверительно проговорил Галеев, — среди налетчиков приметил несколько бандитов, которых лично посадил в тюрьму. Им еще лет по десять-пятнадцать сидеть, а они, вишь, на конях, да шашками размахивают… А еще скажи дяде, пусть будет бдительнее. Среди налетчиков были и комсомольцы, даже коммунисты. Мы их считали за товарищей, они, волки в овечьих шкурах, составляли списки и записывали адреса… Расслабились, ядрена вошь! Из-за этого столько товарищей потеряли…»