Последний раз "Бора" отрывалась от осточертелой стенки в июле - в День Военно-морского флота. Ее стремительный пятнисто-хищный корпус лицезрели севастопольцы и гости парада. Поразить их видом полного хода не удалось: во-первых, в закрытой бухте не особенно разгуляешься, а во-вторых, и это, увы, главное, - на лет под турбинами нужны многие тонны остродефицитного топлива, поэтому шли под дизелями, как и обычные тральщики.
Даже бочки без вина рассыхаются до дна, что же говорить о сложнейших кораблях типа "Боры", которым хоть раз в полгода дозарезу необходимо "размять" лопатки турбин? Механизмы, как и люди, от бездействия закисают. Вот и вынашивает, продумывает, просчитывает на компьютере командир "Боры" капитан 1-го ранга Николай Гончаров предерзкий план. Суть его вот в чем. Есть на Балтике точно такой же ракетный корабль - "Самум". Он только что спущен на воду и ещё не прошел всех положенных государственных испытаний. Экипаж "Боры" берется перегнать его в Севастополь, отработав по пути всю положенную программу. И убили бы сразу трех зайцев: деньги, отпущенные на госиспытания, покрыли бы расходы на переход, экипаж приобрел бы бесценный опыт и морскую выучку, и, наконец, в составе Черноморского флота России появилась бы тактическая единица в составе двух сверхбыстроходных кораблей, что, несомненно, подняло бы и боевые возможности черноморцев, и их боевой дух. Да и демонстрация российского флага в европейских водах - тоже не последнее дело. Впрочем, не только флага, но и самой уникальной техники. Чем не реклама Росвооружения?
Пока предложение Гончарова изучается в высоких штабах, "боровчане" все же не унывают. Тонус корабельной жизни высок. Это чувствуется во всем: и в лихости вестовых и посыльных, в отменной покраске корабля, и в хорошо подогнанных шинелях и бушлатах верхней вахты. Энергию источает сам командир. Николай Гончаров по знаку зодиака - Овен, огненный знак. В кают-компании вывешен его афоризм: "Брошенные вожжи не натянешь!" И рядом заповеди для офицеров:
"Теперь ты офицер ракетного корабля "Бора" - офицер, избранный своей страной. Шагай как офицер, думай как офицер! Действуй как офицер! Будь офицером!"
Их автор - помощник командира по воспитательной работе капитан 3-го ранга Виталий Ермолаев. Его же перу принадлежат и максимы для матросов:
"Матрос должен верить в себя!
Экипаж должен верить в свои силы!
Корабль должен верить в своего командира!
Флот должен верить в свою страну!"
Так и хочется добавить: "Страна должна любить свои корабли". Все это - аксиомы. Все это верные, точные слова... Но слово словом, а там, где требуется действо, командир знает, как поступить.
- Сколько раз говорил мичманам - молодые ведь парни: "Наведите порядок в своем бедламе!" Не пронзил. Взял дымовую шашку, зажег у них в тамбуре и сыграл пожарную тревогу. Только когда хорошо прокашлялись проняло. Теперь в мичманской четырехместке идеальный флотский порядок.
Матросов на "Боре", как и на большинстве черноморских кораблей, не хватает до полного штата. Поэтому приборку делают все, не глядя на лычки и звездочки. Нет худа без добра - у офицеров больше возможностей глубже узнать своих подчиненных. В расчет воспитательной работы берутся теперь конкретные социально-семейные факторы каждого члена экипажа. У Ермолаева лежит под стеклом рабочего стола список личного состава, разбитый на графы: "призваны из многодетных семей", "из неполных семей", "воспитывались без родителей", "призваны с дефицитом веса"... Честно говоря, картина открывается весьма безрадостная. А ведь с этими педагогически запущенными, обделенными семейным теплом парнями работать в первую голову ему, "корабельному Макаренко" Виталию Ермолаеву. Тут и приходит на помощь великая сила всенародной поддержки.
На полке в командирской каюте - полное собрание сочинений Пушкина. Гончаров перехватывает мой взгляд.
- Это дар "Российской газеты", наших шефов из Москвы. С их легкой руки у нас теперь новые шефы появились. Пишет нам один дед из белорусского города Барановичи, бывший моряк с североморского эсминца "Гремящий", Василий Иванович Картавый. Следит за нами по газетам и посылки присылает: то носки вязаные, то банку меда. Я ему регулярно отвечаю. Еще пишет дедуся из Питера по фамилии Кубышкин. Подбадривают нас. Гордятся нами. Это греет.
На командирском компьютере стоит стакан. В стакане свечи. Это когда городские энергетики вырубают по вечерам свет (в Севастополе жесточайший режим расхода электричества), корабль обесточивается, и Гончаров зажигает в каюте свечи, как во времена ушаковских парусников.
- А экипаж в такое время мы выводим на стенку и занимаемся строевой подготовкой. Приходится... Мало ли что матросу в темноте в голову придет?
А пока свет, слава богу, не отключили, и по кораблю гуляет вкуснейший запах жареного лука - с камбуза, свежей краски, соляра и чего-то авиационного, чем пахнут только самолеты и такие корабли, как "Бора". Гончаров утверждает, что в мире их всего десять. Причем восемь из них паромы, и только два - российские боевые корабли.
... Сразу же после спуска флага грянули колокола громкого боя.
- Большой сбор!
Экипаж ракетного корабля в шинелях и бескозырках выстроился на причальной стенке по боевым частям. Командир дивизиона капитан 2-го ранга Лей чеканит перед строем высокоторжественные слова:
- Приказываю заступить на охрану морских и воздушных границ Российской Федерации... Боевая тревога!
Грохочет сходня, перекинутая с причала на корму. Матросы разбегаются по боевым постам. В ужасе шарахаются корабельные коты-крысоловы.
На топе мачты "Боры" вспыхивает синий фонарь - знак дежурного корабля. Над башнями артустановок трепещут красные флажки, означающие, что боезапас подан к орудиям.
Как ни охраняется в севастопольской гавани ракетный корабль "Бора", все же в новогоднюю ночь на его палубе появятся две не предусмотренные уставом личности: Дед Мороз и Снегурочка. А дальше - все как в лучших домах Севастополя: елка, стол, подарки, поздравления... Разве что вместо шампанского - служба есть служба - матросы и старшины поднимут стаканы с фруктовым соком. Ну а перед новогодней полночью - конкурс-концерт на лучшее исполнение флотской песни, пляски, чтение стихов. Победителям - приз: торт домашней выпечки (автор торта - жена командира - Вера Гончарова).
А что готовят корабельные коки? Ведь за два часа до полуночи праздничный ужин. Поскребли коки по сусекам и поставили на столы пельмени собственной лепки, салат оливье, кофейный напиток, пирожные.
Когда ударят куранты, старпом поздравит команду. Его черед встречать Новый год в корабельной обстановке.
Дед Мороз из своих, в белой бороде, - мичман Андрей Бояринцев, а в наряде Снегурочки - старшина команды трюмных мичман Сергей Федоренко. Потом эта сладкая парочка отправится по домам поздравлять семьи офицеров. Подарки заготовил каждый себе сам, так что остается только торжественно вручить. Спрашиваю командира:
- Что вам пожелать в будущем году?
- Почаще выходить в море! Нам даже семь футов под килем не нужны "Бора" ведь ходит на воздушной подушке.
- Ну, тогда вам тысячу миль за кормой!
Из походного дневника
И ни я, ни братья мои, ни слуги мои, ни стражи, сопровождавшие меня, не снимали с себя одеяния своего; у каждого были под рукой меч и вода.
Из Книги Книг
7 июля... Восточная часть Средиземного моря Борт подводной лодки Б-409
Вскакиваю с диванчика оттого, что в каюту с чудовищным грохотом хлещет вода! Она уже рвется в рот, бьет в уши... Пробоина?! Провал на глубину? Тонем?
Надо видеть эту радостную ухмылку, с какой чумазый вестовой Дуняшин, круглолицый гологоловый "матрос Швейк" поливает мое тело, закутанное в простыню, из чайника.