Острые зубы зацепили край железной сережки и чуть оттянули. Еще чуть-чуть и вампир оторвет мне часть уха. Застонав от боли, проклинаю того, кто придумал закон, заставляющий несовершеннолетних девушек носить железное кольцо в верхней части уха как символ, собственно, несовершеннолетия.
Сильные руки разворачивают лицом к вампиру. Мунаэль Стэх жадно осматривает испуганно сжавшуюся меня. Его взгляд сопровождают холодные руки.
- Какие они маленькие! - прыснул от смеха Тельган. Его взгляд блуждал чуть ниже ключиц. - Даже зацепиться не за что.
Братья поддержали вампира издевательским смехом. Я готова была сгореть от стыда, как моя мама на солнце.
- Такие же крохотные, как и хозяйка, - Мунаэль Стэх вытер набежавшие от смеха слезы и жестко впился пальцами в мои бедра раздвигая их. - Крохотная, нежная, испуганная.
Жестким, болезненным поцелуем он завладел моими губами.
- И аппетитная, - простонал вампир, отрываясь от моих губ.
Кожу кололо от навязчивого желания вытереть губы.
- Ну же, - вампир коснулся своим лбом моего, - попроси меня прекратить.
- Пожалуйста, - хрипло шепчу.
Вампир лишь ядовито улыбается и медленно, наслаждаясь ситуацией, произносит:
- Нет.
Его затуманенные глаза поднимаются чуть выше и замирают на моей шее.
- Откуда это у тебя?! - кричит вампир, что у меня в жилах стынет кровь. - Откуда я спрашиваю!
Опускаю глаза и вижу свой кулон в виде красной капельки в золотой оправе. Он со мной был всегда, сколько я себя помню.
Нахожу в себе остатки сил и кричу, срывая голос:
- Помогите! Кто-нибудь, на помощь! Прош...
Острые клыки впиваются в шею. Меня парализует от боли. Теплая кровь стекает по шее. Прижимающий меня вампир глухо стонет от первого глотка моей крови и совершает второй.
Сознание плавает на грани сна и яви. Или я и правда потеряла сознание. Потому что в наших краях не водится виверн. Особенно таких больших способных ломать деревья. Вампиры отскакивают. Путы ослабевают и я падаю на снег. Но меня подхватывают сильные руки и аккуратно закутывают в теплый плащ.
- Кто ты еще такой?! - голос вампира клана Стэх звучит словно через плотный слой ваты.
Но незнакомец ему не отвечает. Красивое волевое лицо мелькает перед моими глазами. Последнее, что я вижу - крест на груди незнакомца.
Глава 4. Незнакомцы всегда приносят плохие вести (1)
Мунаэль
Придерживая сломанную руку, высший вампир нес на здоровом плече младшего брата.
- Мама нам головы оторвет, - простонал откуда-то со спины Зеграт, прижимая горсть снега к разбитому носу.
- Да откуда вообще взялся тот вампир! - взбесился Тельган и ударил кулаком о стенку, о чем, явно, пожалел - сломанная кисть дала о себе знать.
Наследник великого вампирского клана Стэх раздраженно вздохнул и, поправив вялое тело на плече, с силой толкнул неприметную дверку черного входа. Даже мысль о материнском гневе ввергало четырех высших вампиров в ужас.
Поскорее бы взошла кровавая луна, тогда бы он, Мунаэль Стэх, полноправно владел этими землями! И никто не посмел даже носком сапога ступить на его территории! И уж тем более кто-то из клана Уиторн! Презренные вампиры заняли их земли, оставив клану Стэх жалкий клочок земли.
Нет. Он бы силой отобрал их деревни, замок, людей. Сыновей вспорол бы серебряным клинком, а дочерей отдал на съедение псам. И только одной дал лишний денек пожить. Точнее, ночь...
Испуганные большие розовые глазки до сих пор моргали перед глазами. Ощущения нежной кожи сохранилась на кончиках пальцев. Восхитительный вкус крови ласкал язык. Мунаэль слизнул с губ кровь, но она оказалась его, от чего он разочарованно застонал.
А эти пленительные розовые лепестки губ!.. Нежные, мягкие, податливые.
Жаль, конечно, что маленькая для него...
- Что матери говорить будем об этом? - задал резонный вопрос Тельган, помахав своей сломанной рукой, которая безвольно повисла вдоль тела.
- А зачем ей говорить? - подал голос Брайс. - Просто ляжем в кровати и успеем исцелиться до полуночи.
- И в этом я сомневаюсь, юноши, - раздался ненавистный голос дворецкого.
Седой с островком лысины на макушке низший демон в черном фраке стоял на другом конце потайного коридора и держал в левой руке канделябр с тускло горящими свечами. На сморщенном человеческом лице застыла презрительная маска. И это ОН смеет кривить лицо в ЕГО сторону! Мунаэль оттолкнул с дороги дворецкого и невозмутимо направился в свои покои.