- А ты останься, Мун.
Мун. Так его звали только родные и лучшие друзья. Для Всекровавого погибший глава клана Стэх, его отец, был верным соратником и подданным. Близким другом. Считай, указательным пальцем правой руки.
Повинуясь властному голосу Императора, Мунаэль сел на кресло, сгорбившись и сложив руки в замок.
- Я обещал твоему отцу, что твоя голова будет на плечах и трезвой. Обещал, что не раскрою вашу тайную способность клана.
Началось!
- Ты - будущий глава великого клана, истоки которого начались с появления моего.
- Молю, мой Император, к делу.
Эта речь повторяется из года в год. Каждую встречу. Каждое письмо начинается с этих слов.
Всекровавый молча поднялся и подошел к большому шкафу, чтобы взять объемную кипу бумаг, которой он хлопнул по столешнице прямо перед носом Мунаэля.
- Это, - он указал на важные документы, - уже подписанные мною указы о вступлении наследников могущественных кланов на главенствующий пост. И как ты понимаешь, там и твое имя.
Император медленно достает из стопки нужный указ и показывает его вампиру. На белом листке бумаге с гербовой печатью, с личной печатью Императора и его росписью, с печатью отца черному по белому было написано юридическим языком то, о чем сказал Император. То, чего очень долго ждал Мунаэль.
Мысленно он уже плясал победный танец на могилах вампиров Уиторна и пил их дорогое вино с кровью.
Каким же потрясением для него стал звук рвущейся бумаги. Император с каменным лицом разорвал указ на мелкие кусочки и бросил их в огонь.
В душе молодого вампира поселилась злость. Она росла стоило язычкам пламени подхватить кусочки бумаги и спалить их, не оставив даже пепла.
Вампир подскочил с кресла. Не успел Мунаэль выпалить всю его гневную речь - его подхватило магией и впечатало в спинку кресла. Император оперся о столешнцу руками и наклонился к вампиру, медленно произнеся:
- Я могу восстановить этот указ. Вот только мне не нравится твое поведение. Ты поступаешь не как глава клана, а как обиженный мальчишка. Вот когда возьмешься за голову, я заново самолично перепишу твой указ. Но! Ты клянешься, что не приблизишься к этой девчонке без ее воли. Даже несмотря на ваше деловое соглашение. Клянешься, дипломатически разобраться со спорной территорией.
- Клянусь, мой Император, - хрипло произнес вампир, борясь с мощной давящей магией.
Она спала, когда Император подошел к окну, сложив руки за спиной, и произнес:
- На сегодня свободен. Жду результатов до конца празднования.
P.S. как думаете, сдержит ли Мунаэль свое слово?
Глава 6. Одно условие (4)
- Тише, крошка, - большой черный кот сочувствующем жесте касается мягкими подушечками моей влажной щеки.
Я с трудом сквозь слезы, задыхаясь собственными всхлипами, рассказала дворецкому о произошедшем. Кот долго мерил шагами мою маленькую комнату, громко возмущаясь и дыбя шерсть на загривке.
Не могу прийти в себя. Чужие мужские руки блуждали по моему телу, забирались под юбку и гладили обнаженные ноги пока я рассказывала о своем отце. И что самое страшное - эти жадные губы выбивали из меня все силы на сопротивление.
Свидетелем моего стыда стал кронпринц. Он появился словно из ниоткуда. Странно, что он вообще оказался в этом лабиринте, когда все придворные смотрели на салют. Вампир на мне в мгновение ока превратился в камень, а мне велели закрыть глаза. Мягкая ткань легла на мое лицо, для моей, как сказал наследник Всекровавого, безопасность. Меня вели странной дорогой.
- Уже пришли, - равнодушно произнес кронпринц, открывая передо мной дверцу кареты.
За нашими спинами раздался шелест ткани - это мои телохранители выпрыгнули из тумана и встали на одно колено перед высшим вампиром.
С тем же равнодушным тоном, кронпринц отчитал двух вампиров. Кейр и Хельга послушно выслушали все, что о них думали члены императорской семьи. Когда кронпринц исчез в черном мареве, меня грубо затолкали в карету и велели тихо сидеть пока не приедем на виллу. Вампиры галопом гнали лошадей. Я тихо всхлипывала, лежа на мягком диванчике.
Карету резко дернуло, когда мы остановились у входных дверей столично дома клана.
По дороге теней меня выбросили в комнате и заперли на все замки, включая и двери балкона. Даже наложили на комнату запирающие чары. Благодаря своему особому пропуску в комнату смог войти только господин Кастель. Он пытался меня успокоить всеми кошачьими силами, но становилось только хуже.