Шеалу рывком пересаживается ко мне. Не успеваю отскочить, когда вампир вжимает меня всем своим телом в спинку сиденья. Он касается губами моего плеча. Сквозь плотную ткань грубого платья я ощущаю прикосновение его губ.
История повторяется снова...
Мне хочется рыдать. Горький ком уже подбирается к горлу.
- Конечно ты его не убивала, дурочка, - ухмыляется вампир и поднимает взгляд ярко-алых глаз. - Это сделал Я.
В голове звенит пустота, но ее заполняют слова Шеалу:
- Старик задержался в своем кресле. Не пускал меня на мое законное место, не позволял трогать тебя, отдавал бредовые указы, наказывал ни за что. Вот я, напившись твоей крови, отгрыз подонку глотку и стал новым главой клана Уиторн! Даже те капли, что остались от нашей последней ночи хватило, что убить отца одним точным ударом.
Неужели, Шеалу действительно на это пошел?!
- И теперь мне никто не помешает насладиться тобой и твоей кровью!
- Нет! Ты не посмеешь! - ладонь обожгло словно огнем, когда я наотмашь ударила вампира по щеке.
На лице Шеалу продолжала держаться зловещая улыбка, которая не обещала мне ничего хорошего.
Я едва не потеряла сознание, когда вампир схватил меня за шею и, не сдерживая сил, впечатывая мою голову в стену. Удар был такой силы, что у меня закружилась голова и к горлу подступила тошнота.
- Знаешь, Кэтерин, что в тебе есть отличного от других представителей клана? - он не ждал моего ответа, сжимая шею до хруста. - Ни твоя мать, ни, тем более, ты не являетесь полноправными членами великого клана Уиторн.
Замираю, шокировано смотря в довольное лицо Шеалу.
Так вот почему в родовой книге не было портрета моей матери...
- Мне было семь лет, когда твоя мамаша появилась на нашем пороге. Худая, одни кости, вся в крови от макушки до пят, голодная. Дед тогда понял, кто она и почему оказалась у нашего дома и приютил с одним условием: свое первое дитя она отдаст клану, а сама станет младшей невестой его единственного сына. Миранда согласилась без раздумий. Вот только стерва в первый же день напилась до такой степени, что отдалась кузнецу прямо на поляне. И забеременела тобой... А дальше ты сама знаешь - ее привязали к столбу встречать солнце, когда поняли, что ты полукровка.
- Почему же твой дед не убил меня вместе с ней? - прохрипела я, глотая горькие слезы.
- Он и поставил корзинку с тобой на солнце, но оно тебя не убило. Тебя решили оставить Авелю Уиторну как послушную собачку. Ты бы сдохла еще в младенчестве, когда Элисара запустила в твою люльку ядовитую змею, но нянька успела спасти тебя, на счастье сестренки. И знаешь, что мы выяснили?
- Что же? - ответ и так был мне понятен.
- Твоя кровь, которую с ядом отсосала нянька, дает небывалый прилив сил и жизни вампиру. И чем больше ты страдаешь, тем сильнее это действие. Поэтому отец разрешал нам издеваться над тобой, пытать, в общем делать все, чтобы тебе жилось не сладко в нашем доме. И, после всего, приходил в твою каморку и жалел тебя бедную и несчастную. А ты ластилась к нему, как доверчивый щенок и давала добровольно себя кусать.
Вампир вцепился зубами в ворот платья. Раздался треск ткани и кожу обожгло его дыханием.
- Я собираюсь продолжить отцовское дело в отношении тебя. Ты, низшая полукровка, будешь каждый вечер наполнять мой бокал своей кровью, а по ночам стонать от моих ласк. Поверь, я могу быть чутким любовником, когда ты не раздражаешь меня своими жалкими попытками к сопротивлению.
Его ладонь сжала мою грудь. Я прикусила губу, чтобы не зарыдать в голос. Влажный язык прошелся по моим плотно сжатым губам. Руками упираюсь в его грудь в попытке оттолкнуть
- Какая же ты дура, Кэти, - зарычал Шеалу, опрокидывая меня на спину, а сам устроился между ног и продолжая нависать надо мной. - Только сказал тебе о своей доброте, как ты отвергла ее. А я то надеялся сделать твой первый раз приятным, необычным, после хорошего ужина при свечах, нарядить тебя в красивое кружевное белье, нежно целовать тебя на шелковых простынях спальни. Но вместо этого ты решила вернуться к нашим старым играм. Не скажу, что я не против. Наоборот, очень рад, что не придется тратить время на всякую чепуху.
Раздался щелчок хлястика ремня.
- Нет, пожалуйста! - кричу, дергаясь в стальной вампирской хватке.
- Поздно! - Шеалу прижимает меня к сидению, продолжая стягивать ремень. - Это был последний раз, когда я предложил тебе мирный путь. Дальше твое мнение и желания учитываться не будут.
Словно поставив клеймо, его губы обожгли мои в болезненном поцелуе.