— Это не так значительно на самом деле, — выдохнул он.
— Конечно, совсем незначительно.
— Ари, — укоризненно посмотрела на меня мама. Она терпеть не могла, когда я вставляла свои комментарии. — Что случилось, сынок?
— На юге были замечены корабли Флиотского государства. Мы не знаем, с какой целью они появились на нашей территории, но делаем все, чтобы сделать их нашими союзниками, а не врагами.
— Король Ратмир слишком переоценивает свои силы и всегда хотел сделать нас зависимыми от них, но ваш отец не позволял этого. Думаю, союзниками вы не станете.
— Но хотя бы сможем оттянуть время переговорами, пока не найдем другую помощь извне.
— Это мудро, — она продолжила есть. — И кто у вас на примете? С кем вы собираетесь налаживать контакты?
То, как она сказала это, мне не понравилось. Будто бы у нас нет и шанса найти себе союзника.
— Вообще в приоритете много стран, … — начал Генри.
— Угрингтон, — перебила его я.
— Что? — наконец-то на ее лице выразилась хоть какая-то эмоция, и это было удивление.
— Что? — одновременно с ней спросил Генри.
— Угрингтон очень развитая страна, и если мы станем непосредственными союзниками, то идти против нас осмелятся немногие.
— Как же ты собираешься добиться таких отношений с Угрингтоном? — с интересом спросила мама.
Ответ на ее вопрос не заставил себя долго ждать.
— С помощью династического брака.
Глава 1. Часть 2
— Да вы все с ума сошли! — возмущался Генри на вечернем собрании.
— Отец всегда нас учил бороться за нашу страну.
— Ари, отец бы никогда не позволил тебе пойти против своей воли!
— Но я иду на это добровольно, — пыталась донести ему я.
— Когда это выходить замуж за смазливого принца, которого ты совершенно не знаешь, стало пиком твоих мечтаний? — съязвил братец.
Все в кабинете молчали, так как знали, что вступать в наши с Генри перепалки себе дороже. Мы часто с ним не сходимся во мнениях, но по итогу всегда приходим к компромиссу, ведь в наших интересах продвижение страны. Так что и сейчас я была уверена, что он все же примет мою сторону. К слову, заинтересованность в глазах наших помощников тоже прибавляла уверенности.
— Принцессе Ариэлле не обязательно идти под венец с принцем Урингтона, — решился вставить свое слово канцлер Эгберт. — Участия будет достаточно. Это шоу будет транслироваться по всем телеканалам: и местным, и международным. Увидев в кадре нашу принцессу, многие заинтересуются и нашей страной. А если Ваше Высочество станет фавориткой, то предложений от других стран и ждать не придется.
— Канцлер Эгберт прав, — говорю я Генри, — мне не обязательно доходить до финала. Достаточно побыть там пару этапов, а затем могу уйти, сославшись на то, что не чувствую взаимности от принца и не вижу здесь своего счастья.
— Но если эта взаимность будет?
Я подавила смешок и посмотрела на брата. Мне казалось, что это самое глупое, что только он мог сказать.
— Что если и ты будешь питать к нему чувства?
А нет, вот самое глупое.
— Генри, — я подошла к нему. — Ты же сам выразился, что это всего лишь смазливый принц. О какой симпатии идет речь? — а затем я повернулась к герцогам. — Мне нужна вся информация об отборе. И, пожалуй, о принце. Все, что известно. Начиная от его интересов и заканчивая тем, почему они прибегли к отбору, ведь насколько мне известно, подобные мероприятия последний раз проводились в конце того века. Вдруг у Урингтона все не так уж и хорошо, как кажется. Передайте заявку фрейлине Луизе, в свободное время мы ее заполним. А сейчас я откланяюсь.
Я попрощалась с политическим классом и последовала к себе в покои. Мои мысли не покидали слова Генри о чувствах, которые могут возникнуть у меня на отборе. И хоть я понимала, что это недопустимо, в животе все равно возникал какой-то трепет. И я не могла понять, нравится мне это или нет.