— Я тебе не раз предлагал сходить с подругами погулять или еще куда-нибудь, развеяться. Успеешь еще наработаться за всю оставшуюся жизнь. Тем более, ты собралась не просто в другой город, а в Москву!
— Ага, развеяться, а с ребенком кто будет, няня?
— А в Москве с ней кто будет, няня? — саркастические нотки в мужском тоне.
— Если буду работать, то да, найму няню. И если ты думаешь, что это как два пальца об асфальт, то ошибаешься! А так, смысла нет нанимать незнакомого человека на пару часов, с подругами посидеть.
Логика, конечно, у девушки была отличная, ничего не скажешь.
— А без няни, вот с кем мне ее оставить?!
— Со мной. Я могу.
— С тобой? — иронично-злые нотки. — Глупости не говори. Ты вообще ни на что время найти не можешь, а тут целых два, а то и четыре часа с ребенком. С няней не так страшно будет, как с тобой, мужланом.
Ну, по поводу мужлана я бы поспорила. Хотя, что я знаю.
— Сказал ― посижу, значит, посижу. Ты мне не доверяешь?
— Доверяю.
— Так какие вопросы? Что тебе еще нужно?
— Покоя! Выйти на работу и покоя! А еще свалить из этого города, он меня давит.
— На работе покой ты вряд ли найдешь, — хмыкает мужчина. — А насчет давления, знаешь поговорку: от себя не убежишь? И ты прекрасно знаешь, я не могу сейчас сорваться и поехать с вами.
— А разве я говорила что-то о тебе?
— Тана…
— Ой, все, закончили!
Внезапно та самая девушка стремительно вывернула из-за угла домика и, бросив в мою сторону недовольно-злобный взгляд, от которого сердце ухнуло в пятки, заспешила по дорожке. Следом появился тот самый мужчина, остановился, повернул голову в мою сторону, и сердце повторно ухнуло вниз и, кажется, вовсе на секунду остановилось, дыхание сперло, по венам пробежался разряд смертельного тока. А дракон… Чертов дракон зачесался вдвойне.
Это был он. Мое наваждение. Тот, кто терзал все эти годы. Тот, кто частенько снился.
Господи… Господи… Господи!!!
— А-а-а-а… Эм. Простите, невольно стала свидетельницей вашего разговора, — прошептала, от неловкости кусая губу.
Мужчина взглянул на меня странным взглядом, в котором мне на секунду почудилось сначала закономерное удивление, а вот потом ― узнавание. Но, скорей всего, я просто себе, как обычно, надумала. С чего бы ему меня узнавать. Столько лет прошло. Взгляд скользнул ниже, к воротнику-стойке, еще ниже ― к расстегнутому пальто, и застыл на серой рубашке.
— Вежливая зеленоглазка... — донеслось до моего слуха тихое.
Удивленно вскинула голову:
— Что вы сказали?
— Я сказал: и вы нас простите, что стали невольным свидетелем некрасивой сцены, — дернул уголком рта тот, кого назвали Яном. Ян. Это имя одновременно и шло, и не шло ему, сама не знала, почему. Ох, о чем я вообще думаю. О чужих мужиках. Стыдно, Ева. И я стыдилась. И вместе с тем, кажется, изначально он сказал совершенно другое, не послышалось же мне. Господи, я уже ни в чем не уверена, особенно ― в своих фантазиях в отношении этого мужчины.
— Да… Конечно!
Кивнув мне, одарил прощальным неясным взглядом, в котором мне чудилось слишком многое такое, чего быть определенно не могло. Например – интерес. Глупости, верно же? Вон как быстро, но, черт, какой же красивой походкой он поспешил за своей супругой и малышом, точнее – малышкой. И всё остальное тоже глупости.
«Счастливая она. Его жена. И имя какое необычное – Тана. Может, неверно услышала или сокращение? Впрочем, разницы нет», — подумалось мне с белой завистью и отчего-то болью в сердце. Наваждение… Кажется, я жестоко попала.
В коляске завозился Дэви. Мальчик проснулся и сонно моргал, рассматривая боковую стенку коляски. Улыбнулась:
— У меня есть свой чудесный мужчина. Самый лучший. Да, Дэвид? — погладила малыша по животику и, развернув коляску, направилась в сторону магазина.
Глава 12
С того ошеломительного момента, как мне в парке встретилось мое безумное наваждение, прошла практически целая неделя, а точнее сказать ― шесть дней. Шесть не менее безумных и одновременно скучных дней. И, казалось бы, как можно с маленьким ребенком скучать, ведь столько дел на дню следует переделать помимо вечерней работы, но тем не менее, тоскливое, скучное настроение снедало душу и отнимало моральные силы, только что искренние радостные улыбки сына заставляли улыбаться в ответ. В эти дни я сама на себя не была похожа, и уверена: внешне отлично походила на местную жительницу.