– Суки, – выдохнул интендант с ненавистью.
Бойцы, что старались есть тихо, внимательно слушали, от них тоже раздавались матерные эпитеты. Однако долго думать я не стал, как старший по званию, быстро выяснил, в каком состоянии защитники, полный и развёрнутый ответ мне дал врач, ну и велел готовиться к прорыву. Пока переносить неходячих к выходу. Пару бойцов наверх, пусть выход охраняют, остальные занимаются переноской, а сам, забрав трёх легкораненых, отправился обратно. Дело потихоньку двинулось, оставаться в крепости уже никто не хотел. Получив сведения, что наши войска отступают под натиском противника, выполнить приказ старшего по званию, мой, они согласились. А то поначалу самые упёртые сказали, что они присягу давали защищать родину и крепость не покинут, однако я напомнил, что старший по званию, и согласно тому же приказу они должны выполнять мои приказы. Это и помогло, думаю, даже упёртые с некоторым облегчением подчинились. А то они тут в натуральных зомби превращались.
Глава 24
Никто не сражается в войне с таким рвением, как в войне за родную страну.
Выбраться обратно труда не составило, пока я в подземельях находился, контакта с танками не терял, поэтому те вели непрерывный орудийный и пулемётный огонь. Больше всё же орудийный, выбивая немцев, до тех постепенно дошло, что лучше спрятаться, иначе от моих наводчиков прилетит смертельный подарочек. Поэтому когда мы выбрались, было не так светло, меньше осветительных ракет, и по нам никто не открыл огонь. Сам я в танк забрался, а бойцы расселись на корме, держась за скобы. Ревя движком, «десятка» перевезла нас к дальнему зданию, там сошёл один из легкораненых, что направился искать наших, потом второго у другого здания высадил, и ещё одного у Цитадели, там тоже немало наших скрывалось. В общем, посыльных отправил. Тем более бой в крепости слышали, разведку высылали, часть разведчиков погибли в перестрелке с немецкими пехотинцами, я не смог сразу помочь, только отомстить, но о том, что на территории находятся советские танки, все уже знали, так что связных приняли хорошо и стали расчищать выходы и выносить раненых наверх. Вот только одно я понял: не вывезу я всех на броне танков, места не хватит, тут с три десятка раненых общим числом, да и остальные долгий марш могут не выдержать. К счастью, выход подсказал тот боец из автороты. Конечно, всю автотехнику побили, почти всё сгорело, танков там не было, а танкетки захват не пережили, но что-то всё-таки уцелело. Мы с ним на моей «десятке», пока оставшиеся танки спешно продолжали зачистку территорий, скатались к автопарку.
Там действительно мало что уцелело, но всё-таки нашелся грузовик со сгоревшей кабиной и почему-то уцелевшим кузовом, хотя доски тоже были тронуты огнём. Пусть колёс не было, одни обгоревшие диски, но это и не важно, прицепить остов с кузовом к танку и тянуть на буксире – пяток раненых взять можно. Однако этого всё равно мало. Спас нас трейлер. Да-да, мы обнаружили разбитый тяжёлый трактор и длинный трейлер для перевозки бронетехники. Какого чёрта всё это тут оказалось, водитель знал: трейлер им достался вместе с крепостью, а тягач – их автобата. Танкисты дивизии, что тут неподалёку стояли, пытались его выкупить или обменять, но комбат ни в какую, такая ценная вещь и им самим нужна была. И пусть у трейлера сгорели колёса с одной стороны, а с другой были пробиты, сам он железный, так что я подогнал японца, и мы прицепили его. Работали вдвоём с бойцом-водителем, остальные экипажи якобы нас прикрывали. С трудом, но прицепили. А кузов от полуобгоревшего ЗИСа прицепили к немцу. Вот теперь не только всех раненых вывезем, но и тех ходячих, что ослабели.