– Не коверкайте язык, я вас понимаю, – сказал я на немецком.
Заполучив в руки немецкий танк, я получил также германское воинское звание и фамилию, переведённую с русского на немецкий. Знание языка прилагалось. Правда, для меня это знание тоже оказалось сюрпризом, минуту назад я об этом и не подозревал. Теперь есть подозрение, что я буду владеть языком той страны, танком которой владею. Может, и польский с китайским и японским знал, когда у меня те танки были? Жаль, полиглотов не встретилось, чтобы это проверить.
Сейчас же, отложив проверку себя на способности полиглота, я занимался сразу несколькими делами. Покупал в магазине снаряжённый наган, и незаметно прикрыл его рукой, чтобы можно было внезапно выхватить и открыть огонь. Потом считал, сколько противников рядом, ну и, конечно же, дистанционно управлял танками. Немцы, похоже, об их присутствии даже не подозревали, с другой стороны подошли. Поэтому движки я не запускал, не хотел их насторожить, и работали только приводы башен, поворачивая стволы пушек в нужную мне сторону. Немцев было восемь, небольшая группа, возможно корректировщики с прикрытием к нашим в тыл пробираются, пока не знаю, но шансы вырваться есть. Не думаю, что я им интересен как пленный, хотя и офицер, по их мнению. У них задание, опросят, прирежут и дальше пойдут. Логично это, и думаю, так и будет, хотя надежда, что всё обойдётся, всё же тлела, вот только разум убеждал, что она безнадёжна.
Тянуть я не стал, конечно, мои слова слегка удивили немцев, ведь они болтали рядом со мной, не особо скрываясь. Так что я теперь знал их планы относительно себя. Произнося эту фразу, я сразу начал действовать. Первое, не вскидывая руку, от бедра, выстрелил в двух немцев, что стояли между мной и берегом озера. Одновременно вскакивая, рванул на полусогнутых к воде. Ну и открыл огонь из танков, как только рухнул в воду, берег меня скрыл, и это стало безопасным. Я успел заранее прицелиться, поэтому осколочный снаряд из тридцатисемимиллиметровой пушки рванул в ногах трёх немцев, раскидав их, а очередь «двойки» довершила начатое. Правда, двое немцев всё же уцелели, один рухнул в воду рядом со мной, а другой стонал и полз в укрытие, к ближайшему стволу дерева. Тут деревья росли густо, танки близко не подогнать, я уже смотрел, но стрелять можно, хотя мёртвых зон тоже хватало.
Схватка не обошлась без потерь с моей стороны. Немцы ведь тоже не лохи, и, пока я сидел, некоторые держали меня под прицелом, поэтому выстрелить успели. Пусть попал только один, но пуля вошла мне в спину, прострелив насквозь. Главное, я был ранен, а рядом из воды вынырнул вполне себе целый немец. Однако я на адреналине был, ничего не чувствовал, поэтому, вскинув наган, дважды выстрелил почти в упор и умудрился промахнуться. Руки ходуном ходили. Поэтому продолжал палить, пока барабан не опустел. Попал не знаю какой пулей по счёту, но тот, всплеснув руками, завалился на спину и скрылся под водой. Я же, выбравшись на берег, побежал к танкам. Меня шатало из стороны в сторону, но я упорно шёл. Причина – ранение. Аптечкой я мог воспользоваться только внутри танка. Поэтому, пока не истёк кровью, торопился, зажимая развороченное выходное отверстие на груди. Там хрипел выходящий воздух, пока я, тяжело дыша, упорно бежал к своему исцелению.
Вот и «двойка», она была ближе на четыре метра, что в моём состоянии за счастье, да и ниже она по сравнению с БТ. Люки я уже открыл и, с трудом взобравшись на броню, попытался ещё раз активировать аптечку. Однако даже на броне она не действовала, так что я из последних сил вниз головой скользнул в люк башни, уже теряя сознание от кровопотери и безумного броска от озера. Аптечка сработала, и я долго кашлял, выхаркивая кровь из лёгких. При этом не особо обращая внимание, что пачкаю боевой отсек «двойки». Минут десять прошло, пока я более-менее оклемался и пришёл в себя. Нужно закончить начатое, на карте всё ещё светились две красные мерцающие точки, двое немцев не уничтожены, хотя, видимо, тяжело ранены, раз остаются на месте. Стрельба всполошила наших, тех, до кого донеслись выстрелы из пушек, но места стоянок они не покинули, лишь усилили охранение. Выбравшись наружу из танка и вооружившись, я дошёл до места своей ночёвки и, спрятавшись за одним из деревьев – кажется, это тополь был, – несколько раз прицельно выстрелил, подсвечивая себе фонариком. Ну, вот и всё, подранков больше не было. Прыгнув в озеро, я сначала труп дотащил до берега и полувытащил его, а потом, скинув майку и трусы – всё равно испачканы, а ведь только надел, – помылся, полчаса из воды не вылезал, хотя и не сказать, что та тёплой была. Видимо, ключи тут били. Потом купил в магазине новое нательное бельё, оделся, новенький комбез натянул, опоясался, сапоги, шлемофон, ну и занялся сбором трофеев. Своё вернул, а немецкое в магазин отправил, пополнив свой счёт. Всё что было снял, даже повреждённое. Сна уже не было ни в одном глазу, хотя пять часов всего поспал, но, видимо, этого хватило, да и аптечка помогла, поэтому я решил не задерживаться, а, используя ночное время, отправиться в тыл к немцам. Тем более ночь мне в помощь, можно в темноте удары наносить, спросонья никто и не поймёт, что случилось. А пока поймут, я уже далеко буду.